Вылазка за сокровищами в далёкий оазис прошла на редкость благополучно. Мотор «Фиата» исправно тянул, декабрьская погода не подкинула поганых сюрпризов в виде нередких в это время года песчаных бурь. Единственный попавшийся навстречу армейский патруль (трое рядовых и унылый сержант в раздолбанном армейском пикапе) удовлетворился осмотром липового путевого листа, который какими-то невероятными усилиями успел раздобыть Джино, да бутылкой граппы, вручённой сержанту предусмотрительным Марио.

С кладом проблем тоже не возникло. Раскидали песок под приметной стеной, где прикопал их Джино, погрузили в «Фиат», и по накатанной колее уже к обеду докатились до Бенгази. Грузовик с его драгоценным содержимым загнали в арендованный гараж (Джино остался там — заснул прямо в кузове, на грузе чехлов в обнимку с «Береттой»), а мы с Марио и марком отправились в порт, где с самого утра торчала на своём «наблюдательном пункте» Татьяна. Вместе мы наблюдали, как привезли из аэродромных мастерских отремонтированный движок, как ставили его на место с помощью стрелы крана, смонтированной в кузове кургузого грузовичка. Облегчённо вздохнули, когда движок запустился с третьего раза, оглашая акваторию порта пронзительным мотоциклетным треском и, оставив Татьяну продолжать наблюдение, вернулись в отель. Стрелки часов приближались к шести часам пополудни. Темнота в Северной Африке наступает сразу, без предупреждения; часам к девяти активная деятельность в порту утихает, и после этого у нас будет около часа на всё про всё: справиться с охраной, загрузить гидроплан топливом, перетащить на борт нашу добычу — и проси-прощай Итальянская Киренаика и вообще Ливия. С учётом возможного встречного ветра и прочих «неизбежных на море случайностей», при крейсерской скорости около двухсот километров в час полёт над морем должен был занять около десяти часов. У итальянского берега, где-то в районе Генуи предполагалось сделать посадку, чтобы долить в топливные баки бензин из бочек, и дальнейший перелёт через Северную Италию и Альпы будет проходить уже при свете дня — попытка ориентироваться ночью над горными хребтами представлялось не самой лучшей идеей.

Бортмеханика, обмотанного верёвками, как батон колбасы-вязанки, закутали в брезент, и Марио с Марком закинули его в грузовик, влив для верности в рот полбутылки рома. Ту же процедуру проделали и со сторожем, который вроде очнулся, осознал своё незавидное положение и начал извиваться и придушенно мычать. Их найдут, разумеется, причём довольно скоро — но даже если макаронникам придёт в голову дикая мысль поднять для преследования один из болтающихся у дальнего пирса одномоторных гидропланов, ничего из этой затеи не выйдет. О радарах здесь ещё, слава богу, не слыхали и ещё лет десять не услышат, и отыскать одинокий самолёт, без огней над морем — нет, ребята, это фантастика…