Свой морской «люгер» я отдал Марио вдобавок к его «Веблей-Скотту». При всём моём уважении к британской оружейной школе, шесть его патронов не представлялись мне серьёзным аргументом в предстоящей вылазке.
…а что нам предстоит на самом деле? Знать бы наверняка…
Кусты зашуршали, раздвинулись, из них выбрался Марио, а за ним Марк с насосом под мышкой. Куртки, руки и даже физиономии у обоих были перемазаны мокрой глиной.
— Готово. — сообщил итальянец. — Осталось только перенести в лодку наше барахло, оружие и можно отчаливать. Только, синьор Алексис, я бы дождался, когда стемнеет по-настоящему. На водной глади мы будем, как на ладони, а башня-то — вон она торчит…
И ткнул пальцем в сторону противоположного берега, от которого бухточку прикрывали нависшие над водой голые ветви вётел. Там, на скале с плоской вершиной нависал над самой водой силуэт замка с донжоном. У самой верхушке светилось багровым окошко, от которого на воду ложилась кровавая дорожка. Ни дать, ни взять — Око Саурона, правда, в сильно уменьшенном варианте…
— Согласен. — кивнул я. Зловещий квадратик притягивал взгляд, словно магнитом. Может, и книга, которую мы разыскиваем, и ради которой притащились в такую даль — там же, за этим окном? — Тогда прямо сейчас все проверяют оружие, а потом, если останется время, перекусим. Синьор капитан, вы, кажется, что-то говорили об электрической плитке?
[1] Песня из к\ф «Хроника пикирующего бомбардировщика». Известна так же в исполнении Егора Летова.
VIII
До тёмного пятна, в основании скалы, которое можно было разглядеть даже при свете тусклых зимних звёзд — поперёк озера было не больше восьмисот метров. Но мы с Марио, посоветовавшись, решились подкрадываться к цели, следуя изгибам берега. Это увеличивало расстояние минимум, вчетверо, зато тень от высокого, лесистого откоса и подходящих кое-где вплотную к воде скал позволяла надёжно скрыть наше приближение. Марк, сидя на носу лодки, внимательно вслушивался в «эманации» окружающей местности — не встрепенётся ли чьё-то сознание при звуках, подозрительно похожих на плеск вёсел? Не запульсируют ли вслед за этим тревожные импульсы, способные обернуться пулемётной очередью в упор из прибрежного секрета?
Обошлось. То ли секретов не было вовсе, то ли мы сумели прокрасться мимо на мягких лапках — но не прошло и часа, как я, затаив дыхание, ковырялся отмычкой в большом висячем замке. Дужка отскочила, скрипнули тронутые ржавчиной петли, открывая проход в тёмный, наполовину залитый водой тоннель. Потолок — тоннель был вырублен прямо в скале, и лишь кое-где стены были укреплены каменными блоками — нависали так низко, что до них легко было дотянуться рукой, даже не вставая в лодке, а кое-где, наоборот, приходилось пригибаться, чтобы не оцарапать макушку о неровный каменный свод. Я включил фонарик — «потайной», как назвал его Марио, с лиловым фильтром, через который едва-едва пробивался свет — и мы двинулись дальше. Короткими, похожими на малые сапёрные лопатки, вёслами орудовали Татьяна с Марио. Марк устроился на носу, уставив невидящие глаза в темноту, и что-то шептал под нос; я стоял рядом, уперев колено в надутый борт, и медленно водил перед собой стволом «астры», зажав пристёгнутую кобуру-приклад под мышкой и перехватив оружие как автомат, за магазин. Интересно, мелькнула мысль, если дать тут хорошую, патронов на десять, очередь — потолок не просядет? Да нет, не должен — стены сплошной массив серого гранита, такой миллионы лет простоит, пока не случится какая-нибудь геологическая катастрофа вроде подвижек тектонических плит…