Один из фамиларов, тот, что стоял впереди, вдруг коротко взмахнул рукой. Кинжал рыбкой блеснул в воздухе, едва не задев Татьяну, и со звоном отскочил от стены.
— Ах, ты ж, гадёныш!..
Марк едва успел подбить ствол «Астры» вверх, иначе бы я полоснул очередью прямо по белобалахонной кучке. Грохот, визг пуль, один из фамиларов громко ойкнул и схватился за щёку — то ли каменный осколок от стены, то ли задело рикошетом.
— Не стреляй, Лёша! — отчаянно закричала Татьяна. — Ты прав, пусть их! Не хотят — не надо, пойдём отсюда, только, умоляю, не стреляй больше!
Марио обхватил меня сзади, заставил отдать оружие.
— Пойдёмте, синьор Алексис, ну их совсем! Подопрём дверь скамьёй, я видел в коридоре — тяжеленная, дубовая, замучаются выбивать…
Оказавшись снаружи, я сел на пол, привалившись к стене, и наблюдал, как Марк и Марио подпирают скамьёй дверь в дортуар. Что ж, разумно — комната, судя по окнам, угловая, другого выхода нет. Посидят, поколотятся в дверь, поостынут — может, соображать начнут?
Марк протянул мне кинжал фамилара. Ого, до боли знакомый дизайн: широкий обоюдоострый клинок, рукоятка чёрного дерева с характерным утолщением посредине. Гарда и навершие — две серебряных дужки, слегка загнутые кончиками навстречу друг другу. На рукояти картуш со свастикой в окружении лилий, по клинку бегут вытравленные готические буквы: Ordo Novi Templi. В СС такие введут только в тридцать третьем…
— В самом деле, ну и чёрт с ними! Я встал, повесил на шею «Астру», дослал в магазин недостающие патроны. — У нас и без этих придурков дел хватит! Марк, иди первым, на следующей развилке свернёшь направо — там мы, кажется, ещё не смотрели?
[1] (итал.) «Пусть все твои раны будут смертельными»
[2] (итал.) Кусок дерьма.
[3] Так и есть. «Золотой ключик» впервые был опубликован в 1936-м году.
IХ
До узкой площадки перед дверью, в которую упиралась винтовая лестница, осталось не больше пяти ступенек, когда Марк, шедший позади меня, крикнул: «Назад! Там смерть! — и спиной вперёд повалился на Татьяну, едва не сбив с ног и её. Куче-мале не дал состояться поднимавшийся последним Марио — он не дал упасть девушке и подхватил Марка, который впал в натуральную истерику — бился у него в руках, корчился, кричал о неминуемой смерти, пытался вырваться и кинуться вниз.
Я замер, опустившись на колено. Дверь наверху была приоткрыта, и из узкой, не шире ладони, щели на каменные ступени падала полоса неровного жёлтого света — похоже, верхний зал донжона, как и прочие виденные нами помещения замка, освещался свечами.
Я поднял ладонь и дважды сжал её в кулак. По оговоренной нами заранее системе это означало — «всем сидеть тихо!» Татьяна послушно опустилась на колено, бессвязные вопли Марка сменились невнятным мычанием — Марио зажал ему рот ладонью. Проку от этого, конечно, было немного — если наверху и оставался кто-то живой, то он уже нас услышал.