— Нам сюда. — негромко сказал Марк, и я увидел у самой стены узкую, не более полуметра приступку, идущую почти вровень с водой. Тусклый луч выхватил из мрака стену, с ввинченными в камень ржавыми кольцами, каждое размером с обеденную тарелку. К двум были привязаны лодки — та, что стояла дальше от нас, с трухлявыми деревянными бортами, почти затонула, вторая же, новенькая, угловатая, склёпанная из алюминиевых листов, щеголяя весёленькой голубой краской. Ближе к нам в стене имело место тёмное, в человеческий рост, овальное пятно, и приглядевшись, я понял что это ход на лестницу — видны были даже ступеньки, уходящие куда-то вверх, в черноту.

Я направил фонарик дальше по тоннелю — потолок резко опускался к воде, так, что даже если улечься на дно лодки, протиснуться, скорее всего, не выйдет.

Вот и покойный фамилар, песок ему пухом, упоминал о лодках, привязанных в тоннеле — аккурат возле хода, ведущего с подвальных этажей замка…

Ещё два всплеска вёсел, и наша надувнушка мягко ткнулась в стену рядом с «причалом». Марк выскочил из лодки, принял швартовый канат и ловко привязал его к свободному кольцу. Скорее всего, подумал я, возвращаться той же дорогой нам не придётся, но мало ли кто решит удрать из замка этим путём? Поэтому я собрал вёсла из всех лодок, связал их в пучок и, поозиравшись, опустил в воду, прицепив к борту деревянной развалины. Не слишком надёжный тайник, конечно, но с ходу, да наощупь, может, и не найдут…

Марио вылез из лодки, протянул руку Татьяне — и вот мы, все четверо, уже стоим на сыром камне.

— Всем проверить оружие!

Мои спутники послушно залязгали затворами.

— Все готовы? Тогда — пошли!

Я втянул голову в плечи и ступил на крутую, склизкую от плесени и подземной сырости лестницу.

Опасался я, похоже, напрасно — в тоннелях, прорубленных в гранитной толще невесть сколько лет назад, можно было палить хоть из базуки, нисколько не опасаясь обвалов и прочих проседаний породы. А вот уши стоило бы заткнуть хотя бы комочками воска — и то, не известно помогло бы. В каменной узости выстрелы били по барабанным перепонкам, как хорошая кувалда — похоже, ещё долго нам придётся говорить друг с другом «на повышенных тонах»…

Первого часового я увидел у выхода с лестницы — и не задумываясь, срезал его экономной, на три патрона очередью, не обращая на короткое вяканье Марио из-за спины — «Живым!..» Мы прижались к стенам, ощетинившись стволами во все стороны. По любым расчётам, сейчас из-за поворотов должны хлынуть толпы охранников — таких же, как этот, в щегольской чёрной униформе, со замысловатыми оккультными символами на петлицах (существенную их часть составляли вышитые серебром свастики), с висящими на поясном ремне короткими широкими мечами в чёрных кожаных ножнах и пехотными карабинами системы «Манлихер» 1895-го года. Как они собирались управляться с этими не такими уж короткими дурами в здешних узких коридорах и ещё более узких лестницах — известно, наверное, одному Господу, да доктору фон Либенфельсу — судя по предсмертным откровениям фамилара, он самолично разрабатывал униформу и вооружение здешних бодигардов. Ну и хорошо, нам же проще…