…А вот в Яффо порт стерегут пушки Королевского Флота — и тоже согласно мандату. Право победителей в Мировой Войне, будь она неладна…

Бейрут, как и прочая восточная экзотика, надоел мне хуже горькой редьки. Случилось это в тот самый момент, когда старший механик сообщил, что стоянка затягивается — и отнюдь не по выдуманному поводу. Как выяснилось, в одном из судовых котлов прогорели какие-то трубки, и теперь прибытие в Александрию (и, соответственно, незапланированный заход в Яффо) откладываются минимум, на трое суток.

Сгоряча я предложил спутникам найти другой транспорт, благо, из Бейрута до Яффо можно добраться десятком разных способов, от осла или верблюда до рейсового пароходика или зафрахтованной за сходную плату рыбацкой шхуны. Затею обломал Марк, вовремя сообразив, что делать этого никак нельзя — ведь нас будут встречать нас именно у «Пелопонесса», о чём я же и сам предупредил Яшиного агента телеграммой, переданной через капитана катера. К другому пароходу он попросту не выйдет, и уж тем более, бесполезно ожидать встречи, если мы прибудем в город наземным транспортом — неважно, с колёсами он, или на четырёх копытах.

Конечно, можно попытаться найти «Бегуна» непосредственно в Иерусалиме (скажем, дав ещё одну телеграмму), но это довольно рискованно: агент мог счесть такое пренебрежение пунктуальностью, непременным условием конспирации, признаком провокации, и попросту сменить явку. А это — конец всем нашим планам, окончательный и бесповоротный.

Так вот и получилось, что я сижу один в опостылевшей каюте, терзаю раз за разом безответный «браунинг», а в промежутках бездумно рассматриваю солнечные блики, что отбрасывает через иллюминатор на стену и потолок каюты средиземноморская лёгкая зыбь. Мои спутники тем временем приобщаются к красотам древнего Ливана, этого Марселя Восточного Средиземноморья — пьют кофе и ледяной шербет из запотевших стеклянных графинов за столиком кафе, стоящим прямо на набережной, закусывают красными греческими апельсинами и пахлавой. Татьяна заразительно смеётся, а проходящие мимо французские офицеры в униформе песчаного цвета и похожих на бочонки кепи озираются и щёлкают в знак одобрения языками.

…Пойти, что ли, потребовать у стюарда виски? Он даст, конечно, ему наплевать, сколько лет клиенту, лишь бы платил — хотя из записи в зеленовато-бурой книжечке «нансеновского» паспорта следует, что мне исполнилось семнадцать, а, следовательно, я имею полное право напиваться в своё удовольствие. Как в прошлой, взрослой жизни — до одури, до поросячьего визга, до розовых слонов и зелёных чертей, потому как более умеренный вариант сейчас попросту не прокатит…