— Итак, что у нас там дальше по плану? — спросил Макс и, не удержавшись, зевнул. — Знаешь, я, наверное бы понемногу закруглялся. После этих… масок толком не спал, да и вообще…

— Понятно-понятно, — я улыбнулся. — Как обычно, не прочь перекусить. Хорошо, давай закругляться, раз уж ты так этого хочешь. Мне кое-куда надо заскочить, поэтому отправляйся в студгородок один.

Макс возражать не стал, лишь осведомившись, куда это я намылился под самую ночь, и, получив от меня только неопределённое мычание, пожал плечами. Сегодня у меня были планы посмотреть на бедные районы. Так уж получилось, что в моём родном городе, да и во всех небольших городках, не было такого явления, как бедные районы. Сами по себе бедняки, конечно, встречались, но чтобы селить их отдельно… Такого не практиковалось, чего нельзя было сказать о крупнейших городах пояса, включая столицу. В моём родном мире школа Меча старалась набирать учеников из беспризорников и выходцев из бедных районов, точно таких же, что имелись и здесь.

Причин тому было несколько. И прежде всего простая истина: лишь только человек, потерявший всё, способен оценить предоставленный ему шанс. Поднимаясь со дна, ученики из бедных районов всегда знали, что вместе с падением Школы они так же рухнут обратно в грязь. Это была гарантия их преданности. Я, кстати, и сам был из бедняков. Один из разведчиков школы Меча заметил меня среди беспризорной шпаны небольшого города неподалёку от резиденции и рекомендовал меня к обучению… Позже уже и я сам принялся за поиск учеников для Школы, не сильно преуспел, но всё же занимался этим, как представитель библиотеки.

Когда я обучал Марию и Елену, то понял: несмотря на впечатляющую базу и желание учиться, они никогда не станут учениками возрождаемой мной школы Меча. Как бы я этого ни хотел. Семьи, к которым они принадлежат, держат их ничуть не хуже оков. А значит, мне придётся, так или иначе, использовать прошлый опыт школы Меча.

К сожалению, найти достойного кандидата среди бедняков было порой даже сложнее, чем среди благородных. Особенно из-за предъявляемых к ученикам моральных требований. Гордость, достоинство, благородство поступков и мыслей. Школа Меча, как и любая другая школа боевых искусств светлого пути, постулировала высокими идеями возвышения, и я не собирался нарушать эти традиции.

Достаточно мне было выйти на пустынной остановке одного из тех самых неблагополучных районов города, расположенных на самых его окраинах, как уже через пару минут почувствовал к себе отчётливое внимание. Ещё бы, в опрятной форме университета поздно вечером, да ещё и идёт вглубь района. Вначале моё восприятие ощущало лишь пару взглядов, но очень быстро к ним присоединилось ещё несколько. И среди тех, кто присоединился, я ощутил даже носителя дара, правда, совсем слабого. И, похоже, самоучку.