Яна доела свой кусок, чувствуя, как тепло разливается по телу, заполняя те уголки, которые она сама не знала пустыми. Она посмотрела на Пачтика, который уже прикончил второй ломоть и теперь с достоинством облизывал лапу.

– Приезжай еще, – сказала тетя Стефа, собирая крошки. – К следующей весне у нас новый сорт поспеет. Я тебе такой пирог испеку, что ты про свою столицу на месяц забудешь.

– Обязательно, – пообещала Яна.

Пачтик под столом довольно крякнул и попросил добавки.

ЭПИЛОГ. ОТЪЕЗД

Автобус «Глубокое – Минск» прогревал двигатель, пуская в прозрачный утренний воздух сизые колечки дыма. Яна стояла у подножки, поправляя на плече сумку с диктофоном (который на удивление снова заработал сам собой, и теперь в его памяти хранилось не двадцать, а сорок с лишним часов живых говоров).

На перроне стоял Пачтик. Он выглядел почти щегольски в своей чистой кепке, и в лапах у него был сверток, перевязанный суровой ниткой.

– Это тебе, – буркнул он, протягивая сверток. – Памятка. Чтобы не забывала, куда возвращаться.

Яна развернула ткань. Внутри лежал толстый блокнот в кожаном переплете. На первой странице чьим-то корявым, но старательным почерком было выведено:

«Словарь туманов и забытых окончаний. Продолжение следует».

– Я буду приезжать, – сказала она. – Каждый полевой сезон. Обещаю.

– Ну-ну. – Пачтик нахлобучил кепку, пряча глаза. – Смотри, чтобы слова не засыхали в твоих карточках. Привози их обратно живыми.

Автобус тронулся. Яна прильнула к стеклу. Глубокое медленно уплывало назад – озера, костелы, старые липы. Проезжая мимо почты, она увидела на крыльце знакомую серую фигуру. Котенок-бадюля, уже заметно подросший и обретший четкие контуры, азартно гонял по доскам синий клубок ниток. Она больше не была помехой на экране, она стала частью этого уютного мира, его хранительницей, пусть и самой маленькой.

Пачтик все стоял на перроне, маленький, серый, с медной пуговицей на кепке, и смотрел вслед автобусу. Яна помахала ему. Он сделал вид, что не заметил, – и тут же, не выдержав, махнул в ответ.

Яна откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. В кармане лежал мамин шарф, а на языке все еще оставался привкус вишневого пирога. Она открыла новый блокнот на первой странице и вывела:

«Глубокое. Полевой сезон – первый. Спасенные слова: сутонь, баламутень, утульны… список будет пополняться. Правило № 1 работает. Правило № 2: никогда не забывай про сушки. Правило № 3: слова, которые ты спас, становятся твоими навсегда».

За окном расцветало утро. Золотые отблески на костелах и длинные тени. Сутонь вернется вечером – и тогда снова письма, крыльцо, тот самый пирог. А маленький серый анчутка поправит кепку и будет смотреть на дорогу.