Выйдя во двор, мне навстречу попался гасконец, держащий в руках петуха.

— На суп пойдет! Жирная тварь! Суп будет наваристым!

Его слова прервал звук пастушьего рожка — чистый и звонкий, он разлетелся вокруг серебристыми звуками простенькой мелодии.

Взгляд д’Артаньяна смягчился и подобрел. Он до сих пор оставался деревенским жителем, со всеми своими привычками и причудами, лишь недавно и случайно необоснованно посчитавшим себя городским. И сейчас, улыбнувшись мне своей прежней притягательной улыбкой, светлой и чистой, он радостно сообщил:

— Кажется, к нам гости, барон!

Петух, воспользовавшись моментом, вырвался из рук гасконца и убежал прочь.

Мы подошли к герсам и посмотрели на дорогу сквозь решетки. Конечно, лучше было бы забраться на одну из башен, но я боялся переломать себе ноги — ступени там были старые, прогнившие, требовали ремонта или замены.

Но даже отсюда нам все было прекрасно видно.

Через мост, к замковым воротам неспешно двигалась целая кавалькада, состоящая из многочисленных повозок, которые сопровождали конные всадники. На одних повозках сидели люди, и было их немало. На других лежали плотно упакованные тюки, стояли сундуки, корзины и ящики.

Впереди, самолично управляя фиакром, ехал мэтр Жоли, рядом с которым сидела Лулу — моя чертова ведьма, которую я никак не ожидал увидеть здесь и сейчас.

Прямо за ними ехала неразлучная парочка — братья Бюси. Остальных я не знал, но, судя по одежде, к замку прибыло несколько людей военных, все же остальные были из третьего сословья*: крестьяне, да ремесленники.

*Во Франции в то время было три официальных сословия. 1.Духовенство, 2.Дворянство, 3.Буржуа, крестьяне, горожане и прочие простолюдины.

Люди оживленно болтали между собой, лица у всех были довольные — ни одной хмурой физиономии я не приметил. И даже погода в это утро располагала к прекрасному настроению. Ветер утих, небо было чистое и светлое. Природа словно показывала, как хороша она может быть, независимо от времени года.

На одной из первых телег сидел паренек, и время от времени дудел в дудку. Эти-то звуки мы с д’Артаньяном и услышали.

— Ваш замок начинает оживать! Это радует!

— Лишь бы они не прознали про зверя. Прошу вас, не разглашайте никому эту историю! Очень надеюсь, что мы о нем больше не услышим. А останки Виктора нужно срочно спрятать, пока их не обнаружили.

— Я займусь этим! — пообещал гасконец.

Но сначала мы с ним подняли обе герсы, проверив, чтобы они были надежно закреплены. Еще одного несчастного случая я не хотел. После чего я пошел встречать гостей, а д’Артаньян умчался наводить уборку в камере.