Кронос рывком притянул ее к себе. Его руки впились в ее талию, а хвост мгновенно обвил ее ноги, лишая возможности маневра.

— Ты не понимаешь, — выдохнул он ей в самые губы. — Ты моя. Каждая твоя улыбка, каждый звук твоего голоса, каждое твое неправильное слово. Я чувствую через метку, как ты реагируешь на других. И когда кто-то оказывается слишком близко… я хочу уничтожить все в радиусе мили.

— Ты собственник и тиран, — шепнула Мира, но ее руки сами собой потянулись к его шее. — И у тебя ужасные методы преподавания.

— Зато эффективные, — парировал он.

Он коснулся ее губ в поцелуе, который был горьким от ревности и сладким от нестерпимого желания. Это было не обучение языку, это был обмен энергиями на таком уровне, который Сейш никогда не смог бы описать в своих свитках. Мира чувствовала, как его ярость плавится под ее пальцами, превращаясь в густую, тягучую страсть.

Кронос подхватил ее и усадил на стол, заваленный древними рукописями. Пергаменты разлетелись в стороны, один из свитков упал в бассейн, но никого это не волновало.

— Кронос… — выдохнула Мира, когда его губы спустились к ее ключицам. — Мы в библиотеке. Здесь должны быть тишина и… знания.

— Я как раз делюсь с тобой знаниями, — прохрипел он, расстегивая верхнюю пуговицу ее платья. — Знаниями о том, как сильно я тебя хочу.

Его хвост продолжал вибрировать, издавая тот самый низкий звук, о котором говорил Сейш. Это была песня нага, призывающего свою пару. Мира чувствовала, как эта вибрация проходит сквозь нее, заставляя каждую клеточку тела откликаться. Золотая метка на ее запястье горела, освещая их в полумраке библиотеки.

В этот момент Кронос был не королем и не хищником. Он был существом, которое наконец-то нашло свою точку опоры в бесконечном хаосе веков. Он целовал ее так, будто от этого зависело выживание его народа или, по крайней мере, его рассудок.

— Скажи это, — прошептал он, отрываясь от ее кожи. — Скажи на моем языке — я принадлежу тебе.

— Х-с-с-с-и… а-ма-ри… Кронос, — с трудом выговорила Мира, пытаясь воспроизвести те самые вибрации.

Кронос замер. Его глаза расширились. То, что она произнесла, не было фразой — я принадлежу тебе'. Из-за ее акцента и интонации получилось нечто вроде — ты мое сердце, и я завяжу твой хвост бантиком, если ты не прекратишь кусаться.

Он внезапно расхохотался. Это был громкий, искренний смех, который разрушил всю пафосную атмосферу ревности.

— Бантиком? — он уткнулся лбом в ее плечо, продолжая содрогаться от смеха. — Мира, ты невыносима. Ты даже в самый интимный момент умудряешься угрожать моему достоинству.