Немудрено, что от таких успехов началось головокружение. И вот теперь ему заткнули рот так грубо, щелкнув по носу, как нашкодившего котенка!

От природы Элиар был слишком прямодушен, чтобы читать воздух тонких придворных хитростей. А уж общаясь с Учителем, и самым опытным интриганам трудно было избегать ошибок, не говоря уж о чуждом притворству выходце из Великих степей. Изысканная манера речи Учителя была такова, что намеки нередко оказывались слишком тонкими для понимания: Элиар не только не считывал их заранее, по едва уловимому изменению атмосферы, но и не распознавал даже тогда, когда слова были произнесены вслух и становилось слишком поздно.

Несмотря на все вольности, что дал ему Учитель, катастрофа все равно случилась, и, говоря откровенно, случилась не сегодня и даже не вчера – обострение отношений назревало давно. Несколько недель назад сборщики дани, посланные в Халдор, при невыясненных обстоятельствах погибли на территории Великих степей. Слава небожителям, среди них не оказалось Совершенных, но убийство все равно поставили в вину степнякам. Великий Иерофант отсутствовал в Ром-Белиате, и Элиар принял самостоятельное решение не эскалировать конфликт, а просто отрядить еще одну группу сборщиков.

Вернувшись, наставник никак не проявил своего отношения к этому решению, однако дополнительно приказал направить в кочующую ставку вождя посольство, чтобы договориться о постоянном присутствии в Халдоре наблюдателей.

Этот приказ Элиар проигнорировал.

Он знал: Учитель желает, чтобы такие случаи не имели место впредь. Но знал он и то, что Степным Волкам навязывание контроля придется не по душе и наверняка лишь усложнит ситуацию. Присутствие наблюдателей покажется первой попыткой поработить народ, которому Красный Феникс семь лет назад обещал свободу – в обмен на сына вождя.

По какой-то необъяснимой причине Элиар был уверен, что все обойдется, само собою вернется в нормальное русло. В это очень хотелось верить. Кроме того, в последние годы наставник почти всегда бывал доволен его действиями и успехами. Отношения с Учителем порой казались почти дружескими, тем более что, глядя на него, нельзя было сказать, что тот не одного возраста с воспитанником, а гораздо старше. Со времени их первой встречи, когда Элиару было пятнадцать лет, мессир Элирий Лестер Лар абсолютно не изменился.

Но, как выяснилось, Учитель не был ему другом. То была лишь иллюзия, созданная ничего не значащей воспитанной учтивостью Первородного и его склонностью не называть вещи своими именами. Учитель не стал продолжать разговор и давать объяснения, вместо этого открыв Элиару оборотную сторону их связи, о которой тот только догадывался. Он был личным учеником Красного Феникса, но только теперь в полной мере прочувствовал, что это значит: Запертое Солнце на горле делало его беззащитным перед хозяином печати. Выходит, Учитель все это время был снисходителен, оставляя жесткие меры на самый крайний случай, не желая ломать привлекательную в своей дерзости натуру Элиара. И вот сейчас, похоже, самый крайний случай наступил.