Что касается банд, то у них, в отличие от Соломона, набирать в таких количествах людей возможности не было. Бабочки так вообще не могли найти столько особей женского пола, что были готовы отдавать свои жизни ради ненужной им войны. Их количество сокращалось очень быстро, и улицы утопали в женской крови.
В ход пошли даже наёмники, которые действовали куда более жёстко и нацелено, чем сами боевики. Иногда за нас, иногда против — смотря кто их покупал.
Оборотни тоже проявляли себя, но всё так же нечасто, как и раньше. То там появятся, то там, обозначая своё присутствие трупами без пулевых отверстий.
Что касается моей личной компании, то Джек пока собирал людей и наводил справки о тех, кто может свести нас с бандами. Делал он это очень медленно, так как постоянно кто-то не мог, у кого-то температура, а у кого-то геморрой от нагрузок. Собрать всех в кучу оказалось куда сложнее, чем я думал. К тому же, некоторые отказывались сразу, услышав, куда им предлагают вступить. Эдак половина как минимум. В тот момент я вспомнил о старом бывалом вояке, что жил напротив меня в прошлой квартире, и послал к нему Джека с предложением присоединиться или хотя бы выслушать.
Да, жизнь шла своим чередом.
Июль подходил к концу, не запомнившись ничем, и Саки сообщила мне, что собирается съезжать.
Чмокнула в щёку и обняла.
— Спаси-и-ибо, — протянула она. — Даже не могу выразить, как я благодарна, — ластилась она ко мне. — Ты такой хороший.
— Не за что, Саки, — обнял я её. — Я рад, что у тебя всё хорошо.
— И будет хорошо! Да-да!
— Будет, — кивнул я, улыбнувшись. — Ты молодец, — и тоже поцеловал её в щёку.
Собирать ей особо было и нечего. Кроме чемодана, куда влезла вся одежда и детская утварь, ей больше ничего и не требовалось. Плюс кольцо с амулетом.
— Кольцо — подарок бабушки. Оно передаётся дочерям. Ну или внучкам, если дочерей нет, — объяснила она. — А амулет просто подарок. У меня в детстве был друг, очень хороший, и он… он умер от импульса…
Это резануло меня едва ли не по живому.
— Но когда он ещё был жив, подарил его. Сказал, чтоб я жила своей жизнью и брала от неё своё. А потом он умер.
— Но никто не сказал, что надо брать не всё подряд и с умом.
— Верно, — улыбнулась она. — А теперь…
Она окинула взглядом квартирку, где мы жили, после чего вздохнула:
— Имей ввиду, я не прощаюсь, хоть и буду жить в другом месте.
— Знаю.
— И… спасибо, Томас. Ко мне так хорошо разве что родители относились до того момента, как я их опозорила.
— Не за что. Ты действительно сильная, Саки, просто тебе надо вырастить свой несгибаемый стержень, — с этими словами я достал небольшой конверт. Всего две тысячи, но ей они пригодятся куда больше, чем мне. — Держи, — и уже видя, что она хочет отказываться, тут же продолжил. — Это твоей дочке, а не тебе. С днём рождения малютку Эйко.