Дальше посыпались вопросы самого разного плана, от откровенно глупых до серьёзных, от бессмысленных до тех, над которыми мне самому стоит задуматься. Это была словно проверка теперь для меня самого, знаю ли я, что делать дальше. Скорее так оно и было, теперь оценивали меня самого, слишком молодого главу для этой новоиспечённой группы. Больше всего я юлил от вопросов по поводу будущего, так как сказать им, что мы будем бороться с картелем — это вероятность посеять панику. Пусть узнают всё по факту. На остальные я давал максимально честные ответы.
— А как на работе можно получить зарплату чуть раньше? — поднял один из них руку. Тот самый из оборванцев, что сразу перешёл на мою сторону.
— Если хотите получить раньше, хорошо. Подойдёте те, кому экстренно нужны деньги, получите аванс. Но если сбежите… город маленький, я вас найду без проблем.
— Маленький? Один Нижний в несколько миллионов.
— Для меня это не станет проблемой, — на полном серьёзе ответил я. — Я предупреждаю вас, это не клуб по интересам. Это работа. И теперь вы работаете только на меня, никаких подработок или сторонних работ без моего ведома, поэтому уже можете увольняться, где бы ни работали.
Про предательство повторять не стал, так как уже сто раз об этом говорили.
— А теперь поднимите руку, кто из вас или ваших знакомых работает в главной больнице Нижнего города.
Глава 131
Ко мне подошёл всего один человек.
— Кто-то из знакомых работает в главной больнице? — спросил я.
— Ага, девушка, — кивнул парень. Он выглядел как обычный задира, что любит докапываться до остальных и чувствует за собой силу. Никогда не любил таких, однако сейчас было не время привередничать.
— Она хочет заработать?
— Смотря чем, — хмыкнул он с явным намёком.
— Убийство. Заплачу десятку за устранение одного человека, что сейчас лежит в больнице.
— Десять тысяч? — у парня даже брови приподнялись.
— Да. Я хочу, чтоб ты привёл её сюда. Здесь ей дадут адрес и поговорю с ней тет-а-тет.
— А если я не хочу оставлять её с тобой? — с вызовом спросил он.
— Тогда не приводи, а я буду искать другого, — пожал я плечами и развернулся к нему спиной, уходя.
— Стой! Эй, стой, чувак, я понял! — он схватил меня за плечо, разворачивая к себе, и…
Почувствовал, как ему в живот упёрся ствол.
Надо было видеть лицо этого парня: казалось, что он поверить в это не может, что сейчас в него целятся из пистолета и от смерти его отделяет всего лишь одно нажатие курка. Мало кто способен в первый раз спокойно смотреть смерти в лицо. Я бы и сам знатно струхнул в такой момент.
Но делал я это не ради дешёвых понтов или какого-то извращённого чувства желания власти. Ему было около двадцати пяти, а мне, по легенде, восемнадцать — семь лет разницы. Так что меня могли и попробовать на прочность, как это свойственно среди лиц подобного круга. Стоило сразу показать наше разное положение в иерархии и сделать это наиболее наглядным путём.