Я смотрел на это спокойно. Нет, мне было неприятно, но не до тошноты, чтоб прям было невозможно смотреть на такое. Просто неприятно. И такие подарки встречались с завидной периодичностью.
— Где-то должен быть ещё один, но я не в курсе, он с финансистом или здесь, с Соломоном, — оглянулся Бурый.
В этот момент бой в доме достиг своего апогея. Очереди были долгими, протяжными, будто кто-то просто зажал гашетку и не отпускал её. Что-то взрывалось, и я видел, как периодически из окон волной вышибает наружу стёкла.
— У них там бой в самом разгаре. Кажется, второй до сих пор здесь, — нахмурился Панк. — Идём?
— Да, пошли, посмотрим, что да как. Не будем очень близко подходить.
А стрельба тем временем продолжалась, причём жуткая, непрекращающаяся и сопровождающаяся взрывами и раскатами грома внутри здания. В момент, когда мы подходили, угол здания взорвался, будто там взорвали не один килограмм пластида. Разлетелся кусками кирпича по округе, открыв разрушенный коридор, в котором виднелись наёмники, поглядывающие наружу. Сразу после этого стрельба быстро начала сходить на нет. Ещё слышались короткие очереди, но их становилось всё меньше и меньше. А когда мы вошли внутрь особняка, перед нами почти из ниоткуда появился наёмник с коротким докладом.
— Оба Легата уничтожены. Почти вся охрана уничтожена, остатки скрылись в подземном бункере, который мы собираемся вскрывать.
Довольный Бурый улыбнулся и отдал приказ:
— Приступайте.
Глава 139
Это был красивый особняк.
Когда-то.
Я могу судить об этом по тому, что осталось здесь после боя, как будто здесь воевали не люди, а танки. Каменный пол из плиток, по которому был выстелен тропинкой красный ковёр, во многих местах был потрескавшимся и выкорчёванным. Отсутствовали целые куски пола, каменные плиты были разбросаны повсюду или валялись большими кучами вместе с бетоном и перегородками. Ранее упомянутый ковёр валялся обугленной тряпкой у стены. Часть ковра.
Сорвавшаяся огромная люстра лежала в центре зала, раскидав в стороны осколки. Стены были испещрены пулями настолько, насколько это было возможно, будто их специально расстреливали. Деревянный декор, включающий перила были переломаны в щепки и обуглены.
Зал был разгромлен под корень.
— Так, а где у нас прячется наш друг Соломон? Внизу, в подвале? — спросил Бурый, оглядываясь.
— Да. Мы уже начали вскрывать дверь.
— Ну и отлично, идёмте, посмотрим на последние минуты старого ублюдка.
Спуск в подвал проходил через винный погреб, который не пустовал и был заполнен едва ли не дополна. Там, пройдя его и спустившись ещё ниже по лестнице, мы попали в продолговатую продольную комнату, оканчивающуюся стальной прямоугольной дверью. Точно не из тех, что можно вышибить обычным взрывом.