А потом пришёл голодный Чарльз, выпил весь чай и сожрал всё печенье, будто сутки не ел.
Если он ест в таких количествах, то не удивлён, чего ему вдруг деньги понадобились.
Ну вот все и собрались. Ну… погнали?
Надо сказать, что когда я встал, ознаменовав начало нашего собрания, то почувствовал какую-то обречённость или, если быть точнее, спокойствие. Началось, теперь ничего не изменить и всё будет, как будет.
— Итак, — начал я хриплым голосом. — Надеюсь, наелись печенья, так как нам предстоит серьёзный разговор, из-за которого вы сюда и пришли.
— Деньги? — тут же спросил долговязый, которого звали, как я помню, Арнольдом. Он сидел на стуле справа от меня.
— Нет, не деньги, — покачал я головой. — Вы собрались сюда, чтоб выслушать моё предложение, которое принесёт вам их, и решить для себя, хотите ли вы идти на такое или нет.
— Ну а сумма-то будет? — не унимался он.
— Будет. Когда я закончу, — ответил я с нажимом, одарив его холодным взглядом. И это люди, которым бы стал доверять Джек? М-да… не хочу представлять, что будет со сбродом. — Так вот, все, кто сюда пришёл, уже должны были понять, что наймутся сюда не грузчиками в порт и не охранниками в офисы. Другими словами, вы все очень плотно свяжетесь с криминалом. Так что кто услышал это страшное слово и не хочет касаться подобного, можете сразу идти, я не обижусь и держать вас не буду.
Я окинул всех взглядом, но никто не сдвинулся с места.
— Отлично. Я вас собрал здесь для того, чтоб предложить работу, причём постоянную. Сразу скажу, в самом начале она будет опасной, риски будут зашкаливающими, и если кто-то облажается, то погибнут, скорее всего, все. В лучшем случае, погибнете, в худшем, умирать будете долго и мучительно. И к тому моменту, как ваше сердце остановится, вы сто раз успеете пожалеть, что согласились. Я так красочно описываю вам это, чтоб каждый понял, что мы идём не на прогулку и не отбирать на рынке деньги у продавцов. Мы пойдём на серьёзное дело, где всем, скорее всего, придётся убивать. Возможно, убивать много.
— Кого конкретно? — спросил мой сосед, но голосом, сильно отличающимся от того, каким он общался со мной. Холодным, расчётливым, деловым.
— Я не могу сказать этого, пока не получу полное согласие работать на меня, — ответил я. — Но скажу так, это опасные люди, и мало нам может не показаться.
— Мужчины, женщины, дети — кого убиваем?
— Точно мужчин, скорее всего женщин. Детей — нет, если только они сами не попытаются нас убить. Мне не надо объяснять, что город полон малолетних отморозков, которые дадут фору взрослым.