Моё раздражение и презрение буквально сквозило сквозь слова, потому не почувствовать их было практически невозможно. На них девка лишь улыбнулась.
— Потому что теперь я босс Бабочек, — улыбнулась она.
Тц… Хотя я догадывался изначально об этом.
Я видел фотографии прошлого босса, так как она была одной из наших целей, но никто не мог её достать. Однако по тому, что я знал, она была рассудительной и очень уравновешенной женщиной, которая умела принимать адекватные решения и идти на уступки, если в этом была необходимость. Даже война началась не сразу, а лишь после того, как мы очень сильно насолили бандитам.
Эта же… хотя я могу представить, как она пришла к власти и заставила слушаться. Неадекватность порождает страх, как и жестокость. Одному свету известно, что там она учудила, пока пробивалась на верх. Но в чём я был уверен, так это в том, что ни прежнего босса бабочек, ни её приближённых уже нет в живых или же их состояние хуже смерти. Глядя на эту девку, которая назвалась в первый раз Ишкуиной, я бы мог спокойно выбрать второй вариант.
— Ну как-то так, — улыбнулась она. — Старый босс… она, конечно, знатная блядь, любая другая нашей профессии обзавидуется, но управленец никакой. Так что я ей нашла более подходящее место.
— Стесняюсь спросить, какое, — пробормотал я. Кто меня за язык тянул, непонятно, но всё же я сказал это.
— В Африку, — улыбнулась она. — В такую страну, что… м-м-м… ей точно понравится. Будет сутки напролёт заниматься своей любимой работой. Но ты не думай, я никогда не забываю о своих и иногда вспоминаю о ней, представляю, каково теперь ей там. А теперь, возвращаясь к нашим маленьким делам… — девка подошла ближе. — Ты так напряжён… чувствую, что прямо лопнешь от негатива ко мне. Знаешь, мой долг — расслаблять таких, как ты. Я сделаю это как подарок за то, что выбрал нас в качестве покупателя.
— Мне не нужно…
— Ударь меня.
Я не сразу понял, что она просит.
— Что, прости?
— Ты слишком напряжён, — она стаяла уже в паре сантиметров от меня и от неё веяло каким-то ароматом… мягким и тёплым, если так можно сказать, возбуждающим. Хотелось вдохнуть этот запах полной грудью…
Я отшатнулся назад с неожиданно ускорившимся сердцем, которое погнало кровь по жилам. В голову ударило лёгкое возбуждение, что странно. Что-то не так, девка какая-то не просто отмороженная — она больная на голову. Сумасшедшая.
— Напряжён до предела, и мне, как девушке, привыкшей успокаивать беспокойных и гипервозбуждённых, больно смотреть на это. Ударь меня.
— Ударить… тебя?
— Ударь меня. Ты же это хотел сделать, мальчик, влепить мне, верно? От души ударить эту суку по ебалу, чтоб она больше пасть свою не раскрывала, — она оскалилась. — Давай же, ударь меня.