Ягодицу из-за пули жгло, почему я слегка прихрамывал. Но эта боль не могла сравниться с той, которая была на спине. Уже за одно это я был готов простить Фиесте многое. Даже не представляю, как я бы шёл, не обезболь она мне такую рану. Наверное, добрался бы до главной улицы минут за десять только.
Здесь влиться в густой поток было не так сложно, как казалось изначально. Офисный планктон был одет одинаково, будто под копирку, пиджаки, рубашки, галстуки, брюки или юбки, туфли. Они были настолько безликим, что было трудно отличить одного от другого. Они все куда-то спешили, поражая своей безразличностью к окружению. Я шёл рядом с надушенными мужчинами и женщинами, которые не замечали ничего, иногда случайно задевая друг друга плечом. Настоящий живой поток, над котором возвышались, уходя к небу, небоскрёбы. Где-то в небе пролетел вертолёт, на который никто не обратил внимания.
Безжизненная толпа.
Но тем лучше.
Я без каких-либо зазрений совести просто выхватил у девушки, идущей мне навстречу, телефон, по которому она разговаривала.
— Эй! — только и успела она сказать, когда толпа разделила нас, а я уже нажал сброс. Но она не отстала от меня, нагнала буквально через десять метров, схватив меня за плечо. — Мистер! Мистер, немедленно отдайте мне те…
Я развернулся и тыльной стороной руки ударил её по лицу. Девушка отшатнулась, дёрнув головой, схватившись за щёку, после чего со слезами на глазах и немым вопросом: «За что⁈» испуганно посмотрела на меня, не осмелившись продолжить погоню. А я развернулся и двинулся дальше.
Как быстро люди падают во всех отношениях, когда чувствуют безнаказанность и силу. Можно оправдать это необходимостью, однако это не отменяет факта, что тебе становится плевать на окружающих, которые становятся лишь способом достигнуть цели. Когда ты теряешь способность быть человеком.
Первым делом я набрал Джека.
— Да, кто это? — ответил грубый, немного угрожающий голос на другой стороне. Я бы даже не узнал Джека, не знай его.
— Гурман, это Голова. Слушай внимательно. Я сегодня не приду, так что тебе придётся поговорить с той девушкой, что должна будет нас посетить, убедить сделать то, что нам нужно. Я же тебе уже говорил о плане?
— Больница, — подтвердил он.
— Верно. Устрой всё, понял? И начинай набирать других членов в команду. Времени стало резко меньше, и я просто не успею всё.
— Но Голова, я… — он замялся, — не могу. Ты же должен был делать это… нет, я сделаю, но я же ни хера не умею. Меня слушать никто не будет. Да и…
— Ты о чём? — не понял я.
— Ну, люди и договариваться. Я же, по сути, никто. Меня никто слушать не будет и не будут подчиняться мне. У тебя есть просто аура, стержень тащить всех за собой, а я…