— Бурый! Они на территории! — крикнул я через нескончаемую стрельбу пулемёта Француза. — Я их не смогу достать так близко.
— Держи проход в заборе! Остальное наша забота.
Одновременно с его ответом послышался взрыв. Видимо, кто-то только что подорвался на мине. Следом за этим послышалось ещё два взрыва. Как минимум троих мы вывели из игры сто процентов.
Но сказать держать проход было проще, чем сделать, так как они старались не давать мне высовываться. Более того, на чердак полетели гранаты из подствольных гранатомётов. Одно из попаданий обвалило мне крышу прямо на голову. Второй заставил жалобно затрещать пол под ногами. Ещё несколько, как я понял, попали в стену дома.
Пришлось стрелять вслепую, чтоб хоть как-то перехватить инициативу.
В какой-то степени мне даже удалось это сделать, однако практически сразу рядом взорвалась граната, неслабо оглушив меня и забросав щепками и кусками крыши, в которой от такого попадания образовалась дыра.
Это было метко.
Ощущения в голове после такого были как если резко и быстро покрутить головой — боль в висках и сознание словно в тумане. Я бы сравнил это ещё и с ударом по голове. Сквозь стрельбу и пелену после попадания гранаты я слышал, как кто-то что-то кричал, хотя и не мог взять в толк, кто и что именно. Но я точно знал, что требуется от меня самого.
Слегка покачиваясь, с трудом поднял пулемёт, будто он стал весить раза в три больше, и медленно, волоча его по грязному полу, подтащил к дыре. В рации что-то говорили, но я, кроме бесконечного звона в ушах и грохота очередей, ничего не слышал.
Аккуратно выглянув в пролом после гранаты, я вновь открыл огонь, поливая свинцом тех троих, что решили попробовать пробраться через пролом, прикрываясь земляной стеной и своими способностями.
Двух срезало без каких-либо проблем, однако по второму пришлось пострелять, попутно постреливая по тем, что стреляли из дыры. Но в конечном итоге земляная стена осыпалась, показав за собой лишь труп.
Значит, пулемёт всё же в состоянии пробить стену, если постараться. Ну что ж, тем лучше. Было бы ещё патронов побольше, и я бы здесь разгулялся.
— Шрам, ты меня слышишь? — пробивался голос через гул.
— Немного слышу, — крикнул я, в первую очередь потому, что не слышал себя самого.
— Тащи пулемёт на второй! На вход, ты слышишь⁉ На главный вход! Они лезут в здание!
— А где твои наёмники⁈
— В пути! Давай быстрее! Там Панк один отстреливается!
Я поволок пулемёт за собой. На чердаке продолжал отстреливаться Француз, который ничего не видел и никого не слышал, заваливая пыльный пол гильзами. Не будь дом Соломона в такой глуши, на такую стрельбу бы уже давно съехались все полицейские города. И они съедутся, но немного позже, когда мы отсюда уедем. Второй этаж я проскочил, не встретив своих — они заняли позиции в дальней части на юге особняка. Единственным, кто попался мне на пути, был Панк.