Сорен стоял несокрушимой скалой, мерно взмахивая клинком, горящим синим пламенем. После каждого удара на палубу валилось новое тело, орошая доски хлынувшей кровью. Остальные члены команды не отставали, рубя и кромсая визжащую толпу, в первую очередь стараясь сдержать дикий напор культистов.

Я снова применил «Молот» ударив в левый фланг атакующих и в этот раз заклятье сработало, проделав просеку в толпе. Но все равно, магию будто что-то сдерживало, это хорошо ощущалось на внутреннем уровне, заставляя относится к чарам с опаской, что вдруг не сработают, как надо. Их словно ослабляла аура темного бога, делая хуже, чем должно быть. Но воздействие тоже оказалось странным, то иногда пропадая, то проявляясь с невероятной силой, будто тот, кто ею управлял, не мог полностью контролировать происходящий процесс.

Мой взгляд метнулся к надстройке вражеского корабля, где рядом со штурвалом стоял у алтаря капитан-жрец. Вот причина ослабления магии и вот от чего в первую очередь надо избавиться.

Я нашел взглядом ближайшую тень и заставил подняться Теневых Лучников. Сотканные из тяжелого мрака фигуры обрели объем, проявляясь в пространстве в полную силу.

— Убейте его, — тихим шелестом упали слова.

Оба призванных существа одновременно развернулись, вскидывая луки в классической позе стрелков. Миг — и два темных росчерка пронзили пространство между кораблями.

Черные стрелы вонзились в невидимую стену в воздухе и остановились на расстоянии руки от жреца. Тусклая вспышка — и колдовские стрелы обратились в черный дымок. Я тут же ударил огненными шарами. Фиолетовые сгустки врезались в выставленную защиту, в первую очередь стараясь не пробить, а отвлечь, заставив сосредоточиться на отражении атаки. Жрец дернулся, но продолжил манипуляции над алтарем.

Теневые Лучники вновь нанесли удар, усиливая атаку, я применил «Молот». Сдвоенный натиск наконец принес результат, заставив врага поднять голову. Он мгновенно нашел меня взглядом, и между нами будто протянулась невидимая линия, по которой в мою сторону скользнуло нечто напоминающее комок грязно-серого тумана.

Усилием воли я выстроил ментальные щиты, наделяя их силой, превращая в сплошной монолит. Грязно-серый комок врезался в выставленный барьер и расплескался, но не исчез полностью, превратившись в ворох тонких щупалец, ставших пытаться проникнуть сквозь защиту.

Жрец давил, я защищался, это был поединок, основанный на силе воле, где один пытался проникнуть в разум другого, а второй старался этого не допустить, поджидая удобного момента для контратаки.