Решение нашлось неожиданно. В скале, на которой стоял замок, была глубокая пещера — прохладная, сухая, идеально подходящая для обитания колонии летучих мышей. Морвен, осмотрев её, одобрил: он как раз планировал разбить часть сада у подножия скалы, и присутствие мышей будет полезно для опыления ночных растений. Элара, которую Анна позвала на помощь, договорилась с мышами — каким-то образом, известным только дриадам, — и через три дня вся колония переселилась в пещеру. Скелеты заложили старый вход на чердак, оставив для мышей только небольшое окошко наружу, и теперь по ночам можно было видеть, как они вылетают из-под скалы, кружатся над садом и исчезают в темноте.

Ремонт шёл своим ходом. Анна каждый день просыпалась на рассвете (насколько это вообще было возможно в замке, где рассвета никто не видел), кормила Ника, отдавала распоряжения Костику и погружалась в работу. Усыпальница постепенно превращалась в анфиладу уютных спален. Каменные ниши были отделаны тёмным деревом, в каждую провели мягкую подсветку, повесили тяжёлые бордовые портьеры, которые можно было задёргивать, создавая полную темноту для дневного сна. Гробы отреставрировали — Анна лично покрыла их особым лаком, который защищал дерево от времени и придавал ему благородный блеск. Внутри каждый гроб выстелили мягким бархатом — чёрным для лорда и леди, бордовым для Лионеллы.

В центре зала, как и планировалось, поставили круглую кушетку. Лионелла, увидев её, немедленно на неё улеглась и заявила, что отныне будет читать только здесь. Магические портреты — четыре штуки — повесили в отдельных нишах, заменив ими зеркала. Они работали просто: прикасаешься к раме, и холст на мгновение темнеет, а потом проявляется изображение — точное, как отражение, но живое, с глубиной и тенями.

Бар продвигался чуть медленнее, потому что Лионелла постоянно вносила правки. Сначала она хотела только вино и диваны, потом решила добавить книжные полки, потом — музыкальный артефакт, потом — маленькую сцену для выступлений. Анна вздыхала, но не спорила: заказчик всегда прав, особенно если заказчик — восторженная вампирша, которая платит золотом. В конце концов бар приобрёл именно тот вид, которого Лионелла хотела: уютный, чуть таинственный, с чёрной мраморной стойкой, за которой Костик важно протирал бокалы (он их никогда не разбивал — только ронял, но вампирское стекло оказалось на удивление прочным). На стенах зажглись магические светильники-свечи, музыкальный артефакт тихо наигрывал что-то меланхоличное, а на диванах уже сидели первые гости — несколько молодых вампиров из соседних кланов, которые приехали посмотреть на обновлённый Мортегар-холл.