— Да, есть немного. “пчи”
— Будь здорова! — строгость в голосе Аскарова в данной ситуации не страшит, а, напротив, вызывает улыбку.
— Спасибо. “пчи”
— Дарина! — ещё более строго! — Телефон отключила. На улице пробыла почти три часа. О чём ты вообще думаешь?!
— Во-первых, на улице было очень тепло, а во-вторых, — время действительно пролетело так быстро, что я и не заметила.
— Ясно. Только я прошу тебя впредь больше так не делать.
Демид весь вечер от меня не отходил ни на шаг. Как за маленькой ухаживал за мной. Тёплый плед, молоко с мёдом, шерстяные носки не пойми откуда взявшиеся у Демида. Кстати, он, и их натянул на мои ноги самолично. Мы вдвоём сидели в гостиной и смотрели новую комедию, что совсем недавно вышла на экраны тв.
Я сама не заметила, как оказалась в объятьях Демида. И не заметила того, что наглые ручищи, давно уже поглаживают мой живот не поверх тонкой футболки, а под ней.
— Ты вся иззевалась, Дарина. Если хочешь, пойдём в спальню. Включу тебе этот фильм на ноутбуке.
— А тебе разве не интересно, чем закончится фильм?
— Досмотрю его с тобой там. — и кивком показывает наверх.
— Тогда пойдём.
Откинув плед в сторону, собираюсь подняться с дивана, хотя из объятий мужчины выбираться мне совсем не хочется. Впрочем, мне и не дали отстранится. Аскаров, крепко прижав к себе, вместе со мной на руках поднялся на ноги и понёс меня в сторону лестницы.
Ничего не говорю, когда Демид заносит меня в свою спальню. В конце концов, я сама забыла сказать утром Дарьи, чтобы горничная унесла мои вещи в другую спальню. — Хотя забыла, или не хотела, точно не скажу!..
____
С Демидом невозможно быть собой! Он рушит на корню все мои предубеждения. Я говорила себе, — не буду идти у него на поводу, но, стоило Демиду поговорить по телефону со своей мамой, которая, как я поняла была у Булата Исламовича, и судя по тому, как заметно погрустнел Демид, дела у того не очень хорошо.
Я сама обняла Аскарова, как только он сел на кровать рядом со мною. Мне хотелось хоть как-то поддержать мужчину. Ну, а Демид этим конечно же воспользовался. Мужчина не просто притянул меня ближе к себе, он стал растёгивать пуговки на моей рубашке. Вначале очень осторожно, не спеша, но поняв, что я не сопротивляюсь, значительно ускорился, словно боялся, что я передумаю, оттолкну его.
В считанные мгновения я осталась в одних трусиках.
Первые минут тридцать, сидя в подушках мы действительно досматривали фильм. Я не смущалась своей наготы. Аскаров укрыл нас обоих пледом, и было в этом жесте нечто бережное, невероятно уютное.