— Может фруктов хочешь, или сок? — я на мгновения даже дышать перестала.
— Нет. Спасибо. — ещё не хватало, чтобы Демид отстранился от меня и перестал поглаживать моё тело. С живота мужчина давно перешёл на бёдра и грудь, но переходы делал очень осторожно.
Ощущения, будто Аскаров изучает меня. Он настолько нежно гладит, словно успокаивает. Для меня не становится неожиданностью то, что Демид наклоняется ко мне ближе и целует. Я не отталкиваю мужчину, потому что сама этого хочу. Хочу страсти, нежности, просто тепла, мужского внимания.
— Доктор сказал нужно аккуратно, но всё же жить половой жизнью, чтобы роды…
— Он не так сказал! — улыбаюсь хитромудрому Демиду. — Я слышала, как ты спрашивал у него.
Действительно слышала, только тогда не совсем поняла о чём речь. Да и ушли в кабинет мужчины достаточно быстро. Но, мне врач тоже говорила, мол, не бойся подпускать к себе мужа. Тогда же от неё я узнала, что ограничивать начинать себя нужно с восьмого месяца, уже на девятом, ни-ни.
Жадные поцелуи и крепкие объятия Демида сводят с ума. Он страстный, и такой нежный, что от бегущих по телу мурашек кружится голова.
— Не зажимайся, Дарина. Я не сделаю ничего плохого. Расслабься.
Я вроде бы стараюсь делать как мне говорит Аскаров, но всё же полностью расслабиться не могу. Мне всё время кажется, что он, своими мощными габаритами придавит меня. Точнее мой живот.
— Какая ты сладкая. — говорит Аскаров, в очередной раз, губами лаская мою грудь.
Голова идёт кругом и с каждой минутой хочется большего. Моё дыхание сбито, и я уже сама не понимаю существует ли вообще та грань, за которую мне не нужно переступать.
Я уже сама не просто тянусь к Аскарову, я отвечаю ласками на его ласки. Обнимая мужчину за плечи, тяну на себя, хочу снова почувствовать сталь его мышц.
Я глажу Демида по спине, попутно царапая её коготками, поддаюсь, когда тот стягивает с меня трусики и снова целуя в губы, поддерживая под спину, заставляет сесть на постели, а затем и вовсе ставит меня в неприличную позу.
— Демид, свет… — едва не пищу, когда понимаю, что Аскарову слишком много видно.
— Да, ну конечно! — почти возмущённо протестует, обеими руками сминая мне обе ягодицы. — Жена не должна стесняться своего мужа.
Немного напрягаюсь, потому что мне не совсем комфортно, слышать подобное. Эмоционально я, в довольно подвешенном состоянии. Мы не разведены, я это понимаю. Но, всё же совсем недавно, я считала совершенно иначе.
Демид не дал мне времени опомнится, а быть может он намеренно воспользовался моим замешательством, и я делаю судорожный вдох, когда чувствую, как сильно, от неспешного тугого вторжения, распирает стенки внутри меня.