— Все же у меня есть еще одни вопрос, — проговорил я, внимательно смотря на Юрия Константиновича. — Почему вы сами не схватите англичан и не вытрясете все из них, это видится достаточно просто.

— Хм, с одной стороны да. Но нам, к сожалению, не известно, кто конкретно этим занимается. Всего лишь определенный круг лиц, — произнес мужчина, покачав головой. — Во-вторых, не все так просто. Будь мы в Москве, так бы и поступили вероятно, но мы на Аляске, а позиции здесь наши не так сильны, да и дипломатического скандала бы хотелось избежать. Даже если у нас на руках будут доказательства, он наверняка вспыхнет, но последствия будут совершенно иные, на которые можно будет не обращать внимания, да и легче будет раскрутить всю цепочку. А так кто-то может и уйти, в том числе и революционеры, которые вам так нужны.

Проводив мужчину до двери, я позвал Роба с Артемом. Один я точно не пойду, несмотря ни на какие слова и убеждения контрразведчика, что меня прикроют. Осталось лишь договориться со своими. Роб пойдет, в нем я не сомневаюсь. А вот Артем соглашался лишь на охрану дома и может отказаться.

— Похоже, отменяется мой выходной? — прервал молчание ирландец.

— Похоже так, — кивнул я согласно. — Артем. Есть одно дельце. Опасное. Хочу твоей помощи попросить.

Выслушав меня, парень глубоко задумался.

— Чего тушуешься? — хлопнул его по плечу Роб. — У тебя есть реальный шанс на законных основаниях прищепить хвост сасанахам. Тут и думать нечего!

Не знаю, это ли подействовало на Артема, или какой другой повод, но он все же согласился.

— С чего начнем? — когда мы вооружились и вышли из дома, спросил Роб.

Я огляделся. Контрразведчика нигде видно не было. Интересно, так и должно быть, или он искусно прячется? Мысленно плюнув на него, я все же ответил ирландцу.

— Начнем по списку. Приходим к тем скупщикам, которых ты недавно обходил, и задаем им вопросы. В лоб.

— Какие?

— А простые. Что они знают о смерти моего предшественника и как связаны с англичанами. Пошли.

Первых двух скупщиков мы прошли быстро. Благодаря ментальной магии и обширной практики в полиции по ее применению, я легко понимал — врут мне или нет. И хоть скупкой купцы занимались, правда яростно отвергая этот факт, когда я представлялся не только по имени, но и показывал свой документ о работе в жандармерии. Но вот про моих предшественников ничего они не знали. А с англичанами работал лишь один и то покупая у тех ткань для своего ателье.

Третий уже порадовал хотя бы тем, что помнил, как два года назад к нему заходил молодой человек и интересовался продажей намытого золота. Но тогда купец не смог ему сказать ничего конкретного, а позже ему уже шепнули, что это жандарм, и дел с ним он больше не вел. Кто шепнул? Да друзья-приятели.