— Вот как? Объясни нам тогда, будь добр.
— Буду, — усмехнулся я на его пассаж. — Я маг. Владею ментальной магией. Слышали про таких?
Судя по переглядыванию — слышали и много. И кажется настолько много, что и не знают, где правда, а где ложь. Вон какие взгляды недобрые стали. Думают, я им в голову залазил.
— Так вот. Полиция вас бы все равно допросила. Но прошло бы это гораздо жестче, и целыми вышли бы далеко не все. Если бы вышли. Я знаю, о чем говорю, это не преувеличение. Я же помог вам избежать ненужных побоев, а заодно и выявить предателя в ваших рядах. Только благодаря этому вы сейчас целые и невредимые здесь, а не изуродованы, а кто-то и мертвый, все еще в застенках.
— Ты ведь не читаешь мысли, — вдруг с утверждением сказал Анкалин. — Нет, ты ощущаешь лишь эмоции. Потому тогда так говорил со мной.
— Верно, — не стал я отнекиваться.
И похоже старец сказал это не мне, а в первую очередь для своих ближников. Вон как они сразу успокоились, и уже не так враждебно на меня смотрят.
— Что ж. Я благодарю тебя и за эту помощь, — кивнул старик. — Но слова — это слова. Мы привыкли отдавать долги делом. Я обещаю тебе от имени общины помощь в одной просьбе, если она не принесет вред общине.
— А если я буду считать, что она вред не принесет, а потом окажется иначе? — тут же заметил я подвох в его формулировке.
— Мы согласимся тебе помочь, если будем считать, что твоя помощь не принесет нам вред, — скорректировал свое «предложение» Анкалин.
На этом мы и расстались. Хотелось бы конечно поговорить еще со старцем. Расспросить его о других главах диаспор, что творится за пределами города… Но сейчас не лучший момент. Старикам нужно осмыслить, что им помогал человек, проводивший над ними допросы. А то весь обед сидели как пришибленные.
Потому я вернулся домой, и с наслаждением подсел к растопленной Робом печке. После поездки от алеутов до дома да пробежки под дождем — жар от нее и звук потрескивания огня действовали на меня умиротворяюще. И это состояние навело меня на мысль, что мне совсем не обязательно самому бегать и опрашивать людей о скупщиках. Ведь что выглядит естественней, чем человек, давно занимающийся поиском золота, и начавший спрашивать о возможности его сбыта? Похоже, мой моральный долг перед Робом, если он согласится, вырастет еще больше.
Глава 17
— Роб, а как ты смотришь на то, чтобы помочь мне в одном опасном деле, что способно припереть к стенке нечистых на руку скупщиков золота? — спросил я ирландца, когда тот сел рядом со мной около печки.
Мужик с удовольствием затянулся сигарой — никак с выданных мной денег разжился таким богатством, уже не первую при мне курит — и расплылся в улыбке.