А вот в самой Оттаве, куда прибыл караван дилижансов, мне пришлось изрядно побегать, прежде чем я нашел возможность добраться до границы с Аляской. Прямых пассажирских рейсов до полуострова здесь не было. Русскую губернию местная власть показательно игнорировала, несмотря на ее статус свободной экономической зоны. Что было и понятно. Аляска для многих была «занозой в заднице», куда бежало население в поисках лучшей жизни. Как я понял из обрывочных разговоров — полуостров воспринимался местными как шанс возвыситься, если «ухватить удачу за хвост». В итоге мне удалось лишь чудом договориться о месте в составе товарного поезда, который прицепил один пассажирский вагон, набрав его «под завязку». Пусть местные не жаловала полуостров, но от торговли с ним не отказывалась и товарняки ходили в том направлении гораздо чаще, чем любой пассажирский состав.
Что сказать об этом отрезке пути? Жуткая скученность, никакого комфорта — мне пришлось делить койку с рыжим любителем пива и ночевать по очереди. Еда — только то, что взяли с собой. Сальные шутки авантюристов, что решились сменить спокойное проживание в дико провинциальной Оттаве (это мое мнение о городе после сравнения даже с тем же Кале) на риск получить пулю в лоб или убойное заклинание в спину при добыче золота на Аляске. Да постоянное выяснение отношений между попутчиками после очередной бутылки «бормотухи» и партии в карты. Кстати, именно здесь я узнал, что такое «покер» и как в него играют. И это кардинально отличалось от той игры, в которую я когда-то играл в одном из салонов Москвы.
Закончилось мое путешествие очень… радикально. И неожиданно. До границы Канады с Аляской оставалось немногим более двух часов езды. Была ночь, большинство в вагоне уже спали. И я тоже. Бодрствовали только те, чья очередь ко сну должна была подойти в дневное время. И вдруг паровоз затрясся, меня выкинуло верхней полки прямо в окно, и последнее, что я услышал — крики боли окружающих. Сквозь муть в глазах я еще сумел рассмотреть торчащий у меня из груди сучок дерева, а после — темнота…
Глава 3
Месяц после крушения паровоза. Тверь. Поместье Бологовских
— Господин!! — ворвался в кабинет Бориса Леонидовича конюх Степан.
Старик раздраженно поднял бровь, проявив свое неудовольствие слуге, но ничего говорить не стал. Он знал Степана уже не первый год, и просто так тот не стал бы врываться без стука. Значит, произошло что-то крайне серьезное.
— Там молодая госпожа в обморок упала!
— Ну так приведите ее в чувство. Любаву позови, если уж сам не можешь. Сам знаешь, она на сносях, такое у девиц бывает у каждой второй! — рявкнул старик.