Я же отправился спать. После трехдневного марафона допросов мне требовалось восстановить душевные силы и думать о каких-то проблемах не хотелось категорически. Наступил «откат» после напряженной работы, а потому следующий день я практически не выходил из дома. Ел, спал, да иногда пробовал тренироваться в водной магии с использованием браслета. Но последнее без огонька — чисто, чтобы убедиться, что такой нагрузки на эмоции, как от ментальной магии, в применении водной нет.
Задержанных алеутов на следующий день после допросов не отпустили, так что после своего дня отдыха я пошел в жандармерию. И показаться надо, и может Белов поделится новостями. Но увы, Аристарха Вениаминовича в управлении не оказалось, а идти в искать его в полицейский участок я не стал. «Наелся» той обстановки за три дня сидя в кабинете у Бориса Павловича.
На тренировку ко мне никто не напросился. Даже педантичный Шмитт. И по сути еще один день ушел в пустую. Ну а я решил, что дал толстяку-полицейскому достаточно времени на сбор информации по убитым жандармам и тем, чем они интересовались, да и шумиха после задержания общинников улеглась, потому с утра нового дня отправился к нему. Пора узнать, на что наткнулся мой «предшественник» и как мне самому к этому подступиться.
Глава 16
Семен Демидович обедал. Даже не так — вкушал, смакуя каждый кусочек. Жареный гусь с яблоками под сметанным соусом соседствовал на его столе с маринованными грибочками и отварной картошкой. Отдельно стоял графинчик запотевшего коньяка. Полицейский аккуратно отрезал небольшой ломтик гуся, медленно пережевывал, наслаждаясь палитрой вкусов. Затем «полировал» его глотком коньяка и закусывал грибочками. Мужчина аж жмурился от удовольствия. Давненько у него не было возможности вот так без спешки поесть в свое удовольствие. Аж целую неделю!
Но трапеза полицейского была грубо прервана. Кто-то громко пододвинул рядом стул к его столу и плюхнулся на него, положив руки на стол. Семен Демидович в этот момент как раз снова перекатывал во рту глоток коньяка, прикрыв от удовольствия глаза, которые пришлось открыть, чтобы посмотреть на хама и высказать ему все, что он думает о таком поведении. Но гневная речь застряла в горле полицейского, когда он увидел, кто вторгся в его уединенное «свидание» с прекрасным обедом.
— Кхм, — сглотнул полицейский вставший комом коньяк. — Здравствуйте, Григорий Мстиславович. Чем могу?
— Да все тем же, — хмыкнул жандарм, с интересом оглядывая заставленный стол. — Помнится, я просил вас найти для меня одну информацию… И сроки уже давно вышли.