Глава 24
— Не понял, — это первые слова, которые вырвались из меня после слов Юрия Константиновича.
— Что вы не поняли, Григорий Мстиславович? — раздраженно поджал губы контрразведчик.
— Что значит: пленнику помогли умереть? Он же в полицейском участке! К нему городового приставили, чтобы лично следил! Неужели в этом городе полиция настолько прогнила, что полагаться на нее даже нам нельзя?
— Не порите чушь, — поморщился мужчина. — В полиции, конечно, есть отдельные личности… кхм… с недостатками, которые порочат честь их мундира. Но не все. И в этот участок задержанного вами управляющего поместили не случайно. Каждого из служащих здесь полицейского мы проверили на связи с криминалом и иностранными общинами давно и не один раз.
— Тогда почему вы уверены, что пленнику «помогли»? Может все-таки сам помер? — озадачился я.
— Потому что вчера, после того как его поместили под стражу, к нему все же вызвали медика. И он констатировал хоть и тяжелое, но стабильное состояние задержанного, и дал гарантию, что до утра тот доживет. А сейчас тот же медик обнаружил следы удушения на шее пациента. Вот так. И первый, и повторный осмотр задержанного проводились в нашем присутствии. Сам медик убить его не мог, — ответил Юрий Константинович на еще не заданный мной вопрос.
— Кто же тогда?
— Вот и пытаемся разобраться, — выдохнул контрразведчик.
Мы замолчали и как-то одновременно посмотрели в сторону Святогора Николаевича, все еще допрашивающего, по-другому и не скажешь, дежурного офицера. Наконец через десять минут он закончил и подошел к нам.
— Ну что там? — первым спросил я его о результатах опроса дежурного.
— Да странно как-то, — протянул мужчина. — Никого постороннего по заверениям штабс-капитана не было. Только дежурная смена. Приводили среди ночи двух задержанных дебоширов, но тех посадили в другое крыло здания и к камере нашего пленника они не подходили.
— Совсем никого постороннего не было? — нахмурился Юрия Константинович. — Ты же понимаешь, что это тогда значит?
— Понимаю, — буркнул Святогор Николаевич.
Еще бы не понимать. Это значит, что не всех они проверили или проверили плохо.
— Дай, я еще с ним поговорю, — сказал я контрразведчику и двинулся к офицеру.
Тот только отходить от разговора со Святогором Николаевичем стал. Вон, водички попить взял, а тут я. Мужик чуть не подавился той водой.
— У меня есть к вам пара вопросов, — заявил я ему, тут же активируя считывание его эмоций.
Тот мой жест заметил и стал еще бледнее.
— К-какие вопросы? Я уже все рассказал.
— Да все те же. Кто кроме дежурной смены был в здании?