— Да-да, — закивал толстяк, усиленно вспоминая, куда он дел папку, подготовленную для этого шантажиста. — Все готово, не сомневайтесь! Все, что удалось найти, лежит сейчас в моем кабинете. Можем пройти прямо сейчас, но может, вы позволите?.. — и толстяк кинул выразительный взгляд на недоеденную птицу.

— Кушайте, — благосклонно кивнул Бологовский. — Я подожду.

Однако под чужим взглядом аппетит и прекрасное настроение быстро улетучились и, оперативно покидав в себя остатки трапезы, Семен Демидович поспешил в свой кабинет.

— Вот, — вытащил из ящика стола листок полицейский и протянул его этому… неприятному типу. — Пришлось изрядно повозиться, все же не одного человека опросить и кое-какие «долги» списать, но я смог! — постарался по привычке набить себе цену полицейский. Однако заметив скучающее выражение на лице собеседника, тут же прекратил это бесполезное занятие и перешел к делу. — Я выяснил, что ваши коллеги искали скупщиков золота. Занимающихся этим нелегально. Прошу отметить, что я не поленился и сделал список всех скупщиков золота, как крупных, так и мелких партий. Общались ли с кем из них ваши почившие сослуживцы, мне установить не удалось. Здесь написаны имена всех, кто тогда занимался этим делом. Те, что подчеркнуты, уже покинули этот свет. Карандашом я обвел имя скупщика, которого удалось поймать на горячем и сейчас он в Сибири в одной из тамошних тюрем. Остальные пока еще на свободе, все еще живут здесь, в нашем городе.

— Их поймать «на горячем» не удалось? — вскинул бровь Бологовский.

— И да и нет, — скривился Семен Демидович. — За некоторыми стоят сильные покровители и нам в их сторону даже дышать запретили.

— Кто?

Толстяк молча ткнул пальцем в потолок, на что жандарм понимающе кивнул и забрал листок.

— Что ж. До следующей встречи, — улыбнулся он, разворачиваясь к выходу.

У полицейского в этот момент внутри все похолодело.

— Как? — голос осип от накатившего осознания, хотя разум отказывался верить. Неужели он сам стал одним из тех, кого сами полицейские используют к своей выгоде, а как она закончится — «спускают в утиль»? — Но я думал, что мы в расчете…

— А вы прекратили применять пытки в допросах? — рассмеялся жандарм. — Что-то я сомневаюсь. Сам недавно участвовал в «опросе», — с сарказмом произнес он последнее слово, — задержанных алеутов из общины. Вот когда поменяете свои методы, тогда и поговорим.

Толстяк обреченно рухнул в свое кресло, злыми и растерянными глазами смотря в спину уходящего Бологовского. Похоже, он точно на крючке. Ведь других способов выбить признание у Семена Демидовича не было, а начальство требует результат.