Закрыв дверь в кабинет, чтобы нам никто не мешал, я встал напротив управляющего Джона Ивановича и создал небольшой ментальный канал, чтобы считывать его эмоции. Пока он не понимает, с кем столкнулся и что его ждет, надо попытаться его «расколоть».

— Имя, фамилия, — начал я с простых вопросов, на которые знаю ответ, чтобы понять, что он ощущает, говоря правду.

— Вы кто такие? — не оправдал он моих ожиданий. — Полицейские? Тогда какое право вы имеете врываться ко мне в дом, да еще и стрелять по мне и моим людям?

Я молча активировал брызги и ударил ему по глазам.

— ААА!!! — заорал от боли управляющий.

Еще бы. Пусть брызги навык и не боевой, но с усилением от браслета бьет не слабо. Да и пусть конкретно в глаза я ему не попал, но и та капля, что ударила мужика по носу, нехило тот расквасила. Кровь во всяком случае пустила неплохо.

— Имя, фамилия, — повторил я свой вопрос, дождавшись, когда Джон проорется.

На этот раз он запираться не стал.

— Джон Матренко.

— Рассказывай, Джон, что у тебя в ночлежке происходит. Почему люди тебя так боятся?

Пусть не сразу, но Джон заговорил. И если поначалу Святогор Николаевич в допросе не участвовал, да и смотрел на меня равнодушно-неодобрительно, то когда Джон упомянул революционеров, подобрался. А уж после того, как рассказал о незаконном руднике, где добывают золото, и после то уходит в неизвестном направлении и вовсе перестал обращать внимание на мои методы допроса.

Все было просто и сложно одновременно. В ночлежке из-за условий купца ее построившего собирались самые нищие слои общества. Те, за кем никого нет. О ком никто не позаботится и не побеспокоится, если он пропадет. Чем и пользовался управляющий. Найти желающих за звонкую монету отправиться с караваном, из состава которого назад никто не может вернуться? Пожалуйста. Поискать народ, готовый за лишнюю копейку пойти на откровенно гнилое дело? То же не вопрос. Но все-таки главными «потребителями» услуг управляющего были революционеры, нашедшие золотоносную жилу и устроившую на ней добычу ценного металла. Естественно рассказывать властям, с которыми они борются, о своей находке те не желали. Как и делится добычей в виде налога. Но ведь рабочие им нужны? Не сами же они будут с киркой горбатиться? Вот и обратили они свое внимание на Джона Ивановича.

Фактически Матренко продавал рабочих из ночлежки революционерам в рабство. Для тех, кто купился на посулы управляющего, отправка на рудник была билетом в один конец. Досконально всех подробностей народ в ночлежке не знал, но уж не заметить, что уходящие «на вахту» мужики не возвращаются, им наблюдательности хватило. А храбрости доложить об этом в полицию — уже нет. Тут подручные Джона постарались на совесть. Сам же управляющий «пел» новым рекрутам о том, что ушедшие на рудник мужики просто заработали большие деньги и не пожелали возвращаться, отправившись к родным из других городов, или в более теплые края — «косточки погреть». «Пел» надо сказать он виртуозно, раз до сих пор поток добровольцев не ослабевал.