— Не все. Из бича не создашь щит, хотя и можно его закрутить в спираль, отбивая атаки. Им нельзя исцелить, хотя мне известно, что у племени Ивакак шаман способен лечить с помощью магии воды. Камни лишь помогают работать с магией.

Вот теперь я кажется понял, о чем она. Практически абсолютный контроль заклинания — вот что дают камни. То есть, того же эффекта я теоретически могу достигнуть и без них, просто на тренировки уйдут годы.

— А у твоего дяди оказывается есть еще и способности к магии земли, так? — решил я выяснить для себя последний вопрос.

— Да, — кивнула Анука. — Но очень слабые.

— Но как же он тогда создавал с помощью земли себе броню?

— Камни предков, — сказала она так, словно это все объясняло. — Он прошел обряд. Если пройти обряд, можно укрепить эту связь. Дядя когда-то прошел обряд посвящения земле. Он стал чувствовать камень, но полноценным магом земли не стал. С помощью камней предков он может «позвать» камень на свою защиту. На это уходит много сил. Больше, чем на водяной бич. Но ему, как вождю, нужна была защита в бою.

— Почему же все в вашем племени не проходят его?

— Он опасен. Можно потерять себя. Только сильный духом способен услышать предков и после этого вернуться назад. Камни предков… это просто камни, — неожиданно выдала она, хотя ей самой такое «определение» не очень нравилось. — В чужих руках они не покажут своей силы. Даже у мага. Нужно чувствовать их.

— А как определяют, кто способен пройти обряд, а кто — нет?

— Никак, — пожала Анука плечами. — Те, кто чувствует в себе силы, идет к шаману и просит о проведении обряда. А там уж все в руках предков.

— И шаман никогда не отказывает? — удивился я.

— Он может отговорить, но отказать — нет. По нашим обычаям, любой имеет право пройти обряд посвящения стихии.

Этот разговор заставил меня всерьез задуматься о том, как мало я знаю о магии вообще и о возможностях магов различных народов в частности. А также зародил желание пройти этот обряд. Уж очень меня впечатлили возможности вождя. От своего назначения я отказываться не собирался и мало ли, какие опасности меня могут ждать там. Уж если даже простой казалось бы путь превратился в череду опасных и даже смертельных приключений, то когда я начну свою работу по поиску убийц сотрудников жандармерии, меня наверняка могут попытаться устранить. Так это будет или нет, не знаю, но готовиться надо к худшему.

Похороны своих погибших соплеменников местные жители проводили на следующий день. От рук бандитов пострадали почти все, но окончательно «ушли к предкам» как здесь принято говорить — восемь человек. Чудовищно много для небольшого племени. В основном пострадали охотники. Четыре тела пришлось на их состав. Еще погибла одна старуха, два подростка и один трех летний карапуз. Почти все эти жертвы пришлись на одну семью — тех, кому не повезло оказаться на пути бандитов в самом начале нападения. Их чум стоял с края стойбища у леса, откуда вышли «бродяги».