Утром встал с ломотой в теле, но небольшая зарядка позволила ее прогнать. Договорившись, что встречусь с девушкой в обед в том же гостином дворе, отправился в банк. А вот там меня ждал еще один неприятный сюрприз.

— Понимаете, Григорий Мстиславович, — терпеливо объяснял банковский служащий, почему я не могу обналичить деньги со своего счета. — К нам пришла информация о вашей гибели. В этих случаях банк приостанавливает сделки по счету до полного подтверждения, после чего уже решается дальнейшая судьба вклада. Либо он передается родственникам, либо если вы составили завещание уходит людям, указанным в нем, либо же отходит самому банку, если ни родственников у покойного нет, ни завещания составлено не было. Сейчас как раз идет процедура установления вашей смерти.

— Но я-то не умер, — хмуро указал я мужчине на этот неоспоримый факт.

— Да, но процедура начата и требуется время, чтобы ее завершить. Два-три дня и будут составлены бумаги о ложной информации о вашей гибели, после чего счет будет вам снова доступен. Увы, до этого момента я бессилен вам помочь в данном вопросе. Но вы можете взять у нас кредит, а как только получите доступ к своим накоплениям, легко его погасите.

Вот шельмецы! И тут сразу в кабалу норовят засунуть! Но мне-то что делать? Брать кредит не хочу. «Наелся» этого еще в прошлой жизни. Хоть и один раз брал, но до сих пор как вспомню, как у меня все средства на его погашение уходили, так вздрогну. Нет уж. Пожалуй, пойду в управление. Может там аванс выдадут? Все равно нужно с коллегами знакомиться.

Сходил. Узнал, что на Аляске работает всего девять человек, включая начальника Бальта и меня. И это на целую губернию! Причем довольно «проблемную». Здесь столько иностранного люда, что шпиону затесаться — раз плюнуть. Нет, не понимаю я логику московского начальства. Но пока мне было не до этого. Сейчас моей задачей было выбить деньги из прижимистого Петра Ивановича, отвечающего в управлении за финансы.

— Никак невмочно, — качал головой мужик.

При этом его вислые усы покачивались из стороны в стороны, вторя своему хозяину. А взгляд снулой рыбы выражал вселенскую скорбь и печаль.

— Вы понимаете, что меня прислали из Москвы? — зашипел я на него. — И мне положены подъемные. Да я даже будучи курсантом их получал! А вы мне здесь отказываете⁈

Я и так был раздражен после похода в банк, а тут еще и этот «хранитель» и «ревнитель» государевых денег нарисовался.

— Не имею права, — тем же голосом ответил мне Петр Иванович.

— А если я проведу вам аудит? — вкрадчиво спросил я.