Выборочно доставая то одну папку, то другую, я понял, что систематизация здесь все же была. Просто она была не привычна мне. Каждый стеллаж «отвечал» за какую-то национальность. На одном лежали документы по выходцам из германских земель, на другом — из Англии, на третьем — информация по местным аборигенам. Обойдя весь архив и запомнив, какой стеллаж «принадлежит» той или иной национальности, я покинул архив. Кстати, папку брали со стеллажа про англичан.

Оставаться дальше в управлении я пока не видел смысла. Нужно все же сходить за канцелярией — бумаги чистой прикупить, карандашей и ручек. Поэтому отправился я искать книжный магазин или какую-нибудь местную типографию. Естественно нашел и закупился всем необходимым.

Рядом с книжным магазином находился телеграфный пункт, и я решил проверить, не пришел ли мне ответ из главного управления. Оказалось — пришел и не только оттуда, но и от Ольги.

Агапонов написал, что рад, что я жив и могу не беспокоиться про происшествие во Франции — пакет был доставлен точно по адресу. Ну а мне предстоит приступить к выполнению собственного задания. А вот Ольга написала, что моя телеграмма пришла крайне вовремя. Газеты растиражировали крушение поезда и отсутствие выживших, ну а так как Сашка на короткой ноге с пацанами, разносящими прессу, то про мою «смерть» он узнал одним из первых. Но не поверил и до конца не хотел верить. Ольга же собиралась идти к стряпчему, помня про мое завещание, и остановила ее только моя телеграмма.

Да уж. Вовремя я тогда с их отправкой подсуетился. Однако мысли о газетах и Франции причудливым образом натолкнули меня на воспоминания о Лиде. Как она там? Читала ли о моей «гибели»? И если да, то как ее восприняла? Переживала, или ей все равно?

— Хватит, не стоит думать даже об этом, Лида далеко, я только накручиваю себя, — прошептал себе под нос.

Раз уж я теперь могу не переживать о том, что «осталось позади», то надо бы приступить к заданию. А любой поиск начинается с накопления информации. Рыться в архиве можно долго и без толку. Чтобы это было продуктивно, надо хотя бы знать, что искать. Владеть как минимум половиной информации. То есть, мне нужно разузнать, чем занимались убитые. Кроме как у заместителя или главы жандармерии я это вряд ли узнать смогу. Но к Гаврилову идти мне не с руки. Наши отношения с самого начала не задались. Остается лишь Илларион Сергеевич. Вот к нему и пойду, но — завтра. Время обеденное, и он сейчас скорее всего уже не на рабочем месте.

Тогда чем заняться сейчас?

— Сбор информации никто не отменял, — стал я размышлять вслух, — а почему бы тогда не собрать данные про сам город? И лучше того, кто здесь давно живет и со мной не враждует, мне мало кто сможет помочь. Роб, я иду к тебе!