Пересчитал, сколько я не глядя взял у толстяка, я уже дома. Получилось почти три сотни рублей. Неплохо! Уже можно подумать о съеме полноценной квартиры или даже дома, а не этой комнаты. Все же привык я в Москве к комфорту. А еще лучше взять дом с большим залом или двором, где смогу проводить свои тренировки по магии. Забывать про нее нельзя и лучше наработать рефлексы заранее. Чего без хоть как-то оборудованного помещения не сделаешь.

Этим я и занялся до вечера. Присмотрел неплохой одноэтажный домик. Хоть и на окраине города, зато места много. Да и как я расспросил в ближайшем полицейском участке, этот район находится под контролем русских купцов, что тоже мне на руку. Со своими договориться всяко проще, чем с иностранцами, если вдруг что-то случится.

В съемную комнату я возвращался в приподнятом настроении, собираясь обрадовать Ануку скорым переездом. Вот только недалеко от дома, где мы снимали жилье, мне предстала неприглядная картина. Какой-то хмырь на английской языке поливал грязью Ануку. Рядом с ней стоял незнакомый парень, если судить по лицу и одежде — кто-то из местных. Наверное, его девчонка на встречу со мной привела, как я и просил, да вот только нарвались они на какого-то типа.

Подойдя поближе, я сумел различить суть «претензий» хмыря.

—… грязь под моими ногами! Вы не то, что дорогу уступать, ботинки мне вылизывать должны! И кланяться! А ты, девка, еще и юбку задирать! Ну-ка, покажи, что там у тебя? И не противься, тебе сам барон Лонглейл честь оказывает!

Судя по лицу Ануки, она не очень хорошо знает английский, хотя общий смысл и уловила. А вот парень все прекрасно понял, но почему-то не спешит дать в морду этому засранцу. Лишь собой девушку прикрыл и молчит. Ну а я молчать не собираюсь!

— А ну прекратите оскорблять мою родственницу! — крикнул я ему.

— А ты еще кто такой? — повернулся он ко мне.

Вот тут я понял, что этот тип не только говорит по-английски, но еще и в стельку пьян. Перегаром он дыхнул на меня знатно, да и лицо краснющее.

— Родственник, говоришь? — дошел до него смысл моей речи. — Значит такая же шваль, как эти! Лижи мне ботинки, грязь!

— Вы говорите с дворянином Российской империи, — процедил я. — Если вы и впрямь барон, то вызываю вас на дуэль. До смерти! Такое оскорбление можно смыть лишь кровью.

Вот тут в его залитых алкоголем глазах что-то промелькнуло. Однако видно он чересчур выпил, потому что мысль как пришла, так и покинула это пьяное тело. Зато злость и высокомерие остались.

— Дуэль? Со швалью? До такого позора я опускаться не собираюсь. Я лучше пристрелю тебя как собаку!