В воздухе витало адреналиновое возбуждение.
Умом понимала, что нужно закрыться от всех, отдохнуть, но я не усну. И это не связано с миссией.
Я думала о встрече с Волковым. В отличие от ребят, он знал, что я потратила семнадцать патронов, и каждый попал в свою цель. Я справилась. Благодаря мне его ребята вернулись в лагерь живыми.
Но как мне разговаривать с ним? Как с командиром группы? Поздравить, похлопать по плечу и сразу уйти в свою палатку и забаррикадироваться, зная, что многие путают боевое возбуждение с настоящим?
Я подошла к своей палатке. Положила кейс с винтовкой стянула с себя камуфляж, оставив только футболку. Села на кровать, решая, как поступить.
А через несколько минут ко мне зашел Волков, сразу окидывая меня своим темным взглядом. Он выглядел так, будто сейчас перекинет меня через плечо, как он делал каждый раз, когда неожиданно появлялся на тусовкам, где я отрывалась.
Но я больше не его подопечная. Сегодня я спасала задницы его бойцам. Как он это воспримет?
Волков медленно подошел к кровати.
— Подвинься.
Я быстро сдвинулась, освобождая ему место рядом. Какой бы я взрослой не стала и каким бы легендарным стрелком меня не считали другие, рядом с этим мужчиной меня трясло как девчонку.
— Пришел поздравить?
— Пришел поговорить, — вздохнул он, пока его грубое тело приятно теснило меня, напоминая, сколько грязных вещей он проворачивал со мной в номере отеля.
— Снова поговорить? — съязвила я. — Время идет, а ты не меняешься, Волков. Уходи, — резко добавила я, понимая, что между нами ничего не изменилось.
Мне трудно было думать, когда он сидел так близко, его большое бедро прижималось к моему, а жар тела просто опалял.
— Не уверен, что мои действия ты поймешь правильно, — другим тоном проговорил Волков.
— А ты сделай. Может я жду от тебя этих действий.
— Лиза…
Я повернулась к нему и замерла. Я ждала, что Волков исправит ошибку, совершенную ранее.
Он смотрел на меня так, будто сверял каждый миллиметр меня настоящей с той, что хранил в памяти.
Волков положил большую руку мне на бедро так высоко, что его мизинец оказался под краем футболки.
Это происходило. Он здесь и кажется готов действовать.
Я облизнула губы и положила ладонь на его руку, которая сжимала мое голое бедро. Волков издал звук, который казался почти болезненным, а затем скользнул рукой выше.
Я уже намокла от своих неприличных мыслей о Петре и сейчас прикусила губу, чтобы не раздвинуть ноги. Сейчас не хотелось спешить. Не спешного перепихона я ждала эти два с половиной года.
Волков медленно провел пальцем вверх и вниз по скрытым промокшими трусами складкам. Я держалась, не издавала ни звука. Но если я начну скакать на его руке и стонать, мы оповестим весь лагерь о наших бурных поздравлениях друг друга.