Напротив, через стол, Дамиано наблюдает за Андреасом острыми, блестящими глазами.

Андреас отрезает кусок стейка.

— Полагаю, твой отец принимает дополнительные меры безопасности. Бароне, должно быть, заботятся о том, чтобы Соколи больше не смогли предугадать ваши перемещения.

Вопрос сформулирован непринуждённо, но в нём нет ничего непринуждённого. Он обводит взглядом сидящих за столом и в конце концов останавливается на отце, словно он ожидает, что дон Карлуччи подтвердит его предположения.

Отец увлечён беседой с Кристиано и не отвечает. Андреас снова выжидающе поворачивается ко мне.

— Я не знаю, — говорю я. — Отец не обсуждает со мной подобные вещи.

— Нет? — Андреас приподнимает брови. — Но Кристиано упоминал, что ты была на ювелирном аукционе в «Коринтии». Ты ведь работала на дона Карлуччи, не так ли? Помогала с драгоценными камнями?

У меня всё обрывается внутри. Я расспрашивала о нём Адору, а он, очевидно, расспрашивал обо мне Кристиано.

—Андреас , — голос Дамиано прорезает тишину над столом, словно лезвие. Его глаза черны и смертоносны. — Моей сестре не интересно обсуждать бизнес. Пожалуй, тебе стоит вместо этого сосредоточиться на своём ужине.

Температура вокруг нас падает градусов на десять.

— Я помогала в тот вечер, — осторожно произношу я. — Но это не то же самое, что участвовать в принятии решений по безопасности.

— Конечно нет. — он снова улыбается. — И всё же ты наверняка кое-что случайно слышишь, ты ведь живешь в одном доме с доном Карлуччи и Дамиано.

— Андреас. — отец наконец замечает наш разговор, и его голос разносится над столом, резкий и предостерегающий. — Это неподходящий разговор за ужином. Дамам ни к чему слушать о делах.

— Прошу прощения, дон Карлуччи. — Андреас откидывается на спинку стула, но я кое-что улавливаю в его глазах. Разочарование. Жажда информации.

Весь оставшийся ужин проходит как в тумане. Андреас пробует снова, на этот раз более тонко, расспрашивая о партнёрах отца и о том, с какими семьями мы ближе всего. Всё формулируется невинно, всегда с этой его очаровательной улыбкой.

Но теперь я наблюдаю за ним. По-настоящему наблюдаю. И мне не нравится то, что я вижу.

Дальше по столу Кристиано и Ариана погрузились в неловкое молчание. Когда Ариана пытается завязать разговор, Кристиано отвечает лишь тем необходимым минимумом, которого требует вежливость.

— Ариана делает большие успехи в верховой езде, — отчаянно вмешивается мама, пытаясь заполнить неловкую тишину. — Она ездит верхом с шести лет. Выиграла несколько соревнований.

— Как впечатляюще, — отвечает Кристиано.