Дальше все пошло не так. Агдамыч запыхтел, налился багрянцем, вскочил, попрощался и ушел.

Маринка удивилась, но совсем не расстроилась. Привыкла уже, что мужчины те еще чудаки.

Гамлет, зная, что Маринка так и воспримет его уход, угрызений совести не испытывал. Он девушку не подставил, не кинул, не оскорбил. И сейчас, идя по длинному коридору, прекрасно понимал, почему оказавшись в полушажке от заветной мечты, когда только протяни руку и… И шажка этого не сделал, и руки не протянул. Гамлет не хотел, чтобы его первый опыт в самом прекрасном из всех человеческих занятий был вот такого рода. Без любви (совсем), а лишь только из-за беснующихся гормонов. Уж до такой степени он не собирался им уступать. Он не тешил себя иллюзией. Знал, что, наверное, со временем и зачерствеет, станет более циничным, и не будет обращать внимания на любовь, симпатию, меняя партнерш. Но свой первый раз он хотел иметь чистым и без примесей. Грустно улыбнулся этой мысли. Проходящие мимо две девушки восприняли эту улыбку на свой счет. Улыбнулись в ответ. Одной из них была Юля. Та самая, что через несколько недель лишилась «шубы» и пропИсала Новый год.

«Прочесывая» девушек курса на предмет возможного романа, он положительно оценил Юлю. Была не на первых местах, но и в хвосте не плелась. Милая, ладно сложенная. А главное в ней было то, что всегда знающими мужчинами ценилось превыше строгих канонов красоты: в девушке была изюминка. Женская изюминка при многократном общении в разы усиливает её обаяние, и в те же разы сглаживает и по итогу сводит на нет некоторые недостатки — что в чертах лица, что в пресловутых 90−60–90.

Общение Гамлета с Юлей до празднования Нового года вплоть до экзамена по истории было не многократным, а столь же эпизодическим, как и столкновение в коридоре после его ухода от Маринки. После новогодней битвы за жратву навалилась сессия, но Гамлету хватило, чтобы в один момент осознать, что о Юле он начинает задумываться все чаще и чаще. И что девушка в его персональном рейтинговом списке медленно, но верно устремилась вверх, во главу этого списка. И хоть это сознание и пришло, но к каким-либо действиям пока не подвигло. Хотя уже и Одуван настоятельно рекомендовал приступить к решительному штурму.

— С чего ты взял, что…? — Гамлет сомневался.

— С того, что и слепому видно, что ты ей нравишься! — рубанул Одуван.

— Да?

— Зуб даю!

Гамлет и сам чувствовал, что Юля ему благоволит. Но полной уверенности не было. Вот и тормозил пока, не решался, да и сессия отвлекала.

…Экзамен по истории КПСС, обязательный для всех факультетов без исключения, был последним в зимней сессии. Впереди маячили полторы недели каникул с лучшим другом в родном Тбилиси. Все бы хорошо, да только Гамлет был плохо готов. Ну, это еще мягко сказано. Вообще не готов. Но относился к этому спокойно. Решил идти напролом. Повезет с билетом — прекрасно! Нет — ну, бывает. Плохо, конечно. Но пересдаст после каникул. Не беда.