— Баковский завод резиновых изделий, презерватив, ГОСТ 4645−49, размер №2 ОТК, 1 штука, цена 2 коп, — прочитал побледневший азербайджанец и с ужасом спросил: — Что это?
— Резиновое изделие номер два, — спокойно ответил Одуван, недоумевая, отчего Гамлет так возбудился.
— Я вижу, что изделие. Зачем оно здесь?
Гамлет попытался сунуть пакетик Одувану в руку. Спицын отпрянул.
— Чувак, давай сюда, — спас положение Завхоз и по-хозяйски прибрал презерватив. — Что вы там про пиво говорили?
… Прибытие добровольцев и открытие гладилки взорвало унылое существование сельхозотряда, вернее, его избранной части. Райские вечера или, если пользоваться терминологией Завхоза, «прям Монтана». Отрывались по полной. Лопали жареную картошку, приготовленную умелыми руками Мажора, закусывали салом, плавленными сырками «Дружба» и дешевыми конфетами с печеньками (закупка лопоухого хорька), запивали все это водкой, а чаще плодово-ягодным, пели под гитару, дурачились, травили анекдоты, выпендривались перед гёрлами. Каждый новый сейшн был отмечен чем-то особым: то исполнением гимна Советского Союза на все известные мотивы, начиная с «В траве сидел кузнечик», то игрой в бутылочку, то в дурака на кукареку под столом… Засиживались порой до петухов, а утром, как ни в чем не бывало, выходили собирать картошку и таскать мешки. Вот она сила молодости! Лепота!
Шли дни, сентябрь клонился к октябрю. Гамлет и Одуван настолько прониклись весельем, что почти позабыли о главной цели своего визита в пионерлагерь. Но тень Таркуса все же висела за спиной — по крайней мере, приятели контролировали себя и Слово вслух не произносили. И иной раз ловили в глазах друг друга немой вопрос: «Не пора ли нам пора?»
Глава 4 Кентавр в телогрейке
Вы когда-нибудь видели гонки на троллейбусах по Садовому кольцу? Нет?
Ну, еще увидите — мир богат на разный бред и яркие зрелища на грани фола.
А гонку на тракторах? Уже было? Не раз?
«Тогда мы не первопроходцы», — подумал Одуван, выжимая газ.
Как Одуван оказался за рулем белорусского «болида»? Да все тем же образом: лихостью и бесшабашной наглостью столь свойственной этому возрасту.
Уже в первый день героические друзья поняли, насколько нынешние «второгодники» отличаются от их курса. Насколько этот курс безынициативен, без искры, без шила в одном месте, все время заставляющего тебя совершать подвиги с разным масштабом последствий. Да, конечно, дурость пёрла через край порой. Но если не в эти годы, когда ты студент и когда ты на картошке, то где и когда еще подчиняться таинственной тяге к приключениям, а не мозгам в голове⁈