— Почему нет? — пожал плечами Мажор. — Деньги на питание выделены, в райцентре курей продают, в чем проблема? Был бы я поваром из институтской столовой, тогда, понятно, куры могли бы и упорхнуть в неизвестном направлении. Но я-то свой брат-студент…

История попадания студента-второкурсника в повара была проста, как все прекрасное в этом мире. Он прибыл с квартирьерами, чтобы готовить лагерь к прибытию отряда. В первый же день отправился прогуляться по лагерю и насобирал грибов. Пожарил их товарищам, причем, не просто пожарил, а в стиле «жульен», с лучком и сметанкой, которую надыбал снабженец. Полный восторг! Вот тут-то и случилось превращение будущего труженика полей в «царя и Бога» — прикрепленный к отряду молодой парень из институтской столовой тут же заявил, что работа каждый день, без выходных, противоречит ГЗОТу и он решительно отказывается его нарушать, когда в наличии такие таланты. Начальник отряда, ни секунды не колеблясь, назначил Мажора сменщиком стойкому борцу за права трудящихся у плит и жарочных шкафов.

— И что было делать? — спросил Толян, радостно скалясь. — Бороться со своим счастьем, с зигзагом удачи? Я согласился, хоть ни разу на большой кухне не работал и такую прорву народа не кормил. Но не боги горшки обжигают, а готовить люблю с детства… Что вы там бубнили про «у нас с собой было»?

— Пиво! Ведро пива!

— Прям ведро⁈

— Оно!

— Дела!

Мажор выглянул в окно столовой, будто опасаясь, что налетят супостаты в лице отрядного начальства и все изымут. Посмотрел в сторону своей кухни.

— Чисто теоретически… можно спрятать в автоклаве. Но как ведро потом ночью незаметно достать и в корпус пронести?

— А гладилка? — поинтересовался нейтрально Одуван.

— Что гладилка? — не понял Толян.

— Вы ее под клуб для избранных приспособили?

— Гладилку?

Бывают в жизни моменты, когда мужчины испытывают оргазмический миг торжества, особенно, им наслаждаются в армии «деды» в отношении «духов». Гамлету такое было хорошо знакомо, хлебнул сполна, Одуван же вкусил эту прелесть впервые. Он надулся от собственной значимости, пнул приятеля ногой, чтобы не встревал, и разразился прочувствованной речью об оскудении нравов современной молодежи, о ее неподготовленности к взрослой жизни, безынициативности и прочем.

— Пошли! — приказал он, вставая из-за стола.

Компания из трех человек вышла из столовой и бодро направилась в неизвестном Мажору направлении — не к спальным корпусам, не к клубу и спортивному полю, а вовсе в противоположном. К длинному одноэтажному хозблоку. Тропа к нему изрядно успела зарасти травой — очевидное доказательство, что со следопытами-разведчиками у второго курса явная проблема.