— А как же сапоги и телогрейки? — вспомнил Гамлет о прикиде в стиле колхоз-молхоз, его студентам выдавали в институте бесплатно, непосредственно перед отправкой.

— На месте получите, я предупрежу, — успокоил секретарь и по-товарищески похлопал Гамлета по литому плечу.

…Только выйдя на улицу, друзья позволили себе расслабиться. Заржали.

— Ну, ты — гений! — не удержался Одуван.

— Бывает иногда, — Гамлет проявил скромность. — Только…

— Что?

— Я на нуле! — вздохнул Гамлет. — Денег же не получил.

— Друг! — улыбнулся Одуван. — За такое я теперь обязан тебя всю поездку кормить и поить! Два червонца нам хватит?

Вместо ответа Гамлет провел рукой у себя над головой, что должно было означать — «выше крыши»!

Тряслись в электричке. Лениво болтали. Поехали не с раннего утра, как предлагал Одуван.

— На хрена? — Гамлет проводил уроки молодого бойца. — Надо приехать после того, как все уйдут в поля и до обеда! Вот пообедаем, тогда и можем со всеми на работу.

Ваня тут же согласился. А как тут не согласиться? Еще Гамлет сказал, что негоже ехать с пустыми руками. Решили, что бутылка портвейна и эту проблему решит. Но не удержались. Так их распирало после вчерашней сцены в кабинете комсорга, так они продолжали упиваться такой неслыханной операцией, что руки сами как-то потянулись к этой бутылке. Колпачок отлетел. А уж если наш человек портвейн открыл, судьба его предрешена. Будет выпит до дна!

На привокзальной площади вновь задумались о пустых руках. Ваня, оглядевшись, усмехнулся.

— Есть идея!

Сначала зашли в хозяйственный магазин, в котором Одуван купил классическое эмалированное ведро на 12 литров. Удивленный взгляд и недоуменные вопросы Гамлета игнорировал. Видимо, решил, что теперь его очередь поражать друга эффектными коленцами. Только когда после этого зашли в пивнушку, Гамлет догадался, к чему клонит его друг. Осознав, с уважением и восхищением посмотрел на Одувана.

— Красиво! — только и сказал.

Двенадцать литров пива — не особо впечатляющая цифра. Но двенадцать литров пива (по правде, друзья залили 10, чтобы можно было довезти, не расплескивая, но не суть) в эмалированном ведре — уже совсем другой коленкор! В привокзальной пивнушке контингент всякое повидал. Но как и накануне секретарь парткома и комсорг впервые столкнулись с чем-то невообразимым и ахнули, так и сейчас вся пивнушка чуть ли не зааплодировала друзьям, когда они шли к выходу. И привокзальная площадь становилась по мере продвижения друзей к автобусной остановке по стойке смирно, наблюдая доселе невиданную картину.

— Восторг и цветы — дело, конечно, хорошее, но, наверное, хватит. Не следует дразнить народ. Могут и накостылять, и отнять! — неожиданно справедливо рассудил Одуван. После чего достал из рюкзака футболку, и аккуратно накрыл ведро, скрыв от людского взора его содержимое. — И нужно, как приедем, как-то незаметно пронести.