Некоторое время переваривали.
— Чем закончилось? — спросил Одуван.
— Ну той ночью, как установилась полная темнота, первым пришел в себя директор.
— Кричал?
— Нет. Спокойно так ругнулся. Как мы обычно говорим в таких ситуациях. А вообще, на следующий день он умчался в Москву доложиться. Доложился. На студии решили картину закрыть. Нам приказали вернуться. Денег никаких я не получил, — буднично закончил Гамлет.
— А кушетка?
— Пронесло, — усмехнулся «маньяк-расчленитель».
Выпили еще несколько кружек пива, разлив остатки чекушки. Гамлет, еще раз переживший все беды экспедиции, в какой-то момент, неожиданно для Одувана начал покачиваться и говорить нечленораздельно. Среди этого мычания Одуван разобрал:
— Поехали к тебе! Я хочу посмотреть этой падле, Таркусу, в глаза!
Глава 3 Затоваренная ведротара
Делать было нечего — Агдамыч, вопреки фамилии и национальным традициям, умудрился как-то резко сдаться перед ершом. Одуван разорился на частника. Доехали до дома. Гамлет сам передвигаться уже не мог. Ваня его кое-как дотащил, внес в комнату. Тут Гамлет рукой оттолкнул товарища, подошел к Таркусу. Собрался с силами. Начал громко говорить. Хотя, казалось, что у Гамлета во рту сейчас, как у Демосфена, несколько камешков. В общем — классическая речь очень пьяного человека.
— Ты думаешь, что ты…
Гамлет несколько раз покачался под опасным углом. Настолько, что Одуван бросился к нему, чтобы подхватить если что. Но Гамлет держался.
— … что ты мой господин? Что ты управляешь мной? — оглянулся на друга, уточнил. — Нами? Что я боюсь тебя? — опять уточнил — Мы. У⁈
Гамлет не удержался все-таки и головой воткнулся в стенку, аккурат глаза в глаза с Таркусом.
— Что молчишь? Лыбишься? Радуешься? А вот тебе по всей твоей наглой морде! — Гамлет попытался изобразить известный жест, но амплитуда удара одной руки по другой заставила его качнуться.
Ваня поддержал друга.
— Не боюсь я тебя! — Гамлет вошел в раж. — Хочешь, произнесу это Слово?
— Э,э, Гамлет! — Одуван забеспокоился.
— Произношу! — словно шпрехшталмейстер, объявил Гамлет!
И в действительности, громко выкрикнул первый слог.
— Гамлет, Гамлет! — Ваня уже пытался закрыть другу рот.
Тут Гамлет неожиданно начал хихикать и медленно оседать на пол. Опустился с помощью друга, вытянулся во весь рост и с довольной улыбкой заснул.
Одуван выдохнул. Еще раз посмотрел на друга. Но уже с некоторой долей нежности и жалости во взгляде. «Бедный! – подумал. — Ведь, на самом деле прошел через огонь, воду и медные трубы! Как тут сдержишься⁈» Решил, что не будет переносить его на кровать. Накрыл одеялом. Еще раз выдохнул. Посмотрел на Таркуса. Прошипел: