Гамлет обомлел. Но Асиф не давал ему времени ни на раздумья, ни на страдания.

— Давай, давай!

И они это сделали! Работая до утра, стараясь не шуметь. Поэтому пилил Гамлет деликатными движениями.

Этап следующий: чтобы не проносить мешки на глазах у дежурной, Гамлет стал под окнами — благо всего лишь второй, он же последний, этаж ­– и ловил их. Потом они прошли как минимум с километр в сторону от дома колхозника, часто падая и из-за неровностей дороги и из-за пьяного шума в голове. Нашли какой-то заброшенный дом и в нем спрятали следы своего преступления!

Вернулись. Гамлет был вымотан до основания. Асиф, наоборот, радовался, хотя перед тем, как уснуть, выразил свою зависть родственнику.

— Зато ты выспишься! А мне с утра с режиссером, оператором, Иванычем и зам. директора ехать в эту деревню. Готовить первый съемочный день! — после чего тут же захрапел.

Гамлет, чувствовавший себя «кушеточным маньяком» в особо извращенной манере с расчлененкой, думал лишь о том, что уже совсем не рад, что попал в эту экспедицию и что он даже боится помыслить, что может случиться еще!

Но на следующий день ничего не случилось. Группа приходила в себя полдня и стала готовиться к первому съемочному дню. Вернувшиеся режиссер и оператор, посовещавшись с директором, решили начать с самого сложного кадра. Ночная сцена. Большая массовка. Крестьяне дают отпор банде. Так что у группы было достаточно времени. Гамлет же был озабочен лишь тем, чтобы не попасться на глаза бальзаковской ассистентки режиссера. Вел себя тихо. Почти не показывал носа из комнаты, предусмотрительно запасшись ведром с водой.

Вот он и пробил час Х. Красный день календаря для всей киношной группы: первый съемочный день! Вернее, ночь! К месту съемки бригада осветителей выехала раньше всех. Поскольку сцена была и масштабная, и ночная, требовалось разместить по периметру огромной поляны большое количество приборов. Главным из которых был, тут без ложной скромности, царь-прибор, называемый в среде киношников ДИГом. Название это от сокращения принципа его работы: дуга интенсивного горения. Не след тут читателю морочить голову техническими и прочими подробностями. Главное, что следует знать, что вместе с мощным штативом вся эта махина весила килограммов пятьдесят.

Гамлет, работая не покладая рук несколько часов подряд, как ни странно, не испытывал усталости. Наоборот, был рад, что тяжелая работа отвлекла его от всех горестных мыслей. Уже не думал про случившееся за предыдущие дни, уже не понимал, как он мог подумать, что зря приехал в эту экспедицию. И тело радовалось, а вскоре и глаза, когда подъехала массовка, а за ней и актеры главных ролей. Когда все завертелось вокруг с утроенной силой, энергией и быстротой. А уж когда зажгли все приборы! В общем, практически Новый год, только без елки.