…Минут через десять после того, как добрались до дома колхозника в небольшом поселке в километрах пяти от той деревеньки, где предстояло снять «эпическое полотно», Гамлет стал центром внимания всей съемочной группы. Его собутыльники, конечно же, не удержались и поведали всем о случившемся с новичком казусе. Взрывы хохота раздавались то там, то сям, по мере того как ударная волна распространялась от эпицентра. Был бы Гамлет старожилом среди этой братии, и бровью не повел бы. Киношники, в общем, народ довольно циничный. В хорошем смысле этого слова. Приключений, всяких несуразностей, нестыковок, нелепостей на съемках случается такое количество, что реагируй на каждое происшествие с болью в сердце — сердце бы разорвалось! Отсюда — разумный цинизм. Но Гамлет был воспитанным парнем, студентом. Из Грузии, что тоже вносило свою лепту! У Гамлета сердце еще не очерствело, он лишь встал на путь сближения с искусством. Поэтому через строй гогочущих киношников он шел с опущенной головой. И никак не мог смирить учащенное дыхание, несмотря на то что Асиф всячески его успокаивал, убеждая родственника в том, что, наоборот, нужно гордиться таким приключением. Тут еще масла в огонь подлила ассистентка режиссера, дама, годившаяся Гамлету в матери, ну или, по крайней мере, в очень старшие сестры. Когда азербайджанцы шли мимо неё, она, пристально глядя на Гамлета, усмехнувшись, выдала:
— А я бы глянула на эту картину! — после чего недвусмысленно опустила глаза вниз, целясь в пах несчастного «африканца».
И Гамлет, прежде никогда не терявшийся в таких случаях, растерялся. И несмотря на то, что по происхождению был изрядно смуглым, было видно, как он покраснел.
— Я же тебе говорил! — Асиф, наоборот, считал, что все в порядке. — Считай, она твоя!
Но Гамлету в этот момент было не до таких пирровых побед. Гамлету хотелось одного: напиться вдрабадан и забыться каким угодно сном! Здесь ему судьба шла навстречу. Поскольку ровно такую же цель преследовали все члены съемочной группы. Поэтому быстренько разошлись по комнатам, быстро накрыли столы. И уже через пару часов дом колхозника накрыло невиданными прежде по силе и громкости децибелами разговоров, криков, хохота.
Бригада осветителей, теперь в полном составе, собралась в номере Асифа и Гамлета. Кроме двух кроватей с суровыми панцирными сетками, в комнате присутствовала неизвестно как затесавшаяся в этот минималистический и суровый дизайн довольно милая кушетка. Максимум на двух человек, чтобы с комфортом, или на трех, но в уже в изрядную притирку друг к другу. Поначалу на кушетке расположились почетные члены пьянки: Иваныч, как бригадир, и Асиф, как хозяин комнаты. Но водки было много — не только бутылка Гамлета, но и прихваченные запасы из дома, как водится у приличных и очень близких к искусству людей. Вскоре началось броуновское движение участников. По итогу в какой-то момент… Что значит — «в какой-то»⁈ Чего тут лукавить? В тот момент, когда Гамлет исполнил заветное желание и был, как он и хотел, в такой «вдрабадан», что и лыка не вязал, он прилег на эту кушетку. Закрыл глаза, провалился в сон.