С этим курсом каши не сваришь, Америки не откроешь и ночью не рванешь на поиски таксиста с водкой — за исключением небольшой компании Мажора, если быть до конца справедливым. К этому выводу Гамлет и Одуван пришли в первый же вечер, когда забежали в палату привести себя в порядок перед открытием сезона в гладилке. Дело было после ужина. Парни лениво возлежали на кроватях. Кто курил, кто — нет. И Гамлет с Одуваном зашли ровно в тот момент, когда один из парней, растянувшийся на убогой кровати в халате (!) с невыносимо умным видом, тягуче высказался:

— Какое красивое слово «околесица»!

Его тут же поддержал сосед по койке. Ну, хоть был не в халате. Выпустив длинную струю дыма, он сказал:

— А мне нравится слово «втуне»!

Гамлет и Одуван переглянулись. Одуван сдерживал смех, Гамлет же смешного в сценке не видел. Уже хорошо знавший своего друга, Ваня не сомневался, что в эту секунду Гамлет про себя матюгается на южный манер, из серии: «Э! Это что за?!.». И поэтому тут же подхватил друга под локоток и вытолкал из комнаты, подальше от греха, то бишь возможных споров с последующим мордобоем.

На следующий день они получили стопроцентное подтверждение своему мнению о том, что этот курс — не чета их курсу.

Дело было так.

Неожиданно часть отряда перекинули на небольшое поле со свеклой — и Гамлета с Одуваном заодно. Они даже не имели понятия о существовании такого участка. Удивились чуть-чуть: ну свекла, так свекла. Нам, татарам…

Свеклу дергать — одно удовольствие по сравнению с картошкой! Работа шла споро. Прицеп трактора заполнялся быстро. Но часы тикали. Рабочий день уже окончился. Народ продолжал работать. Тут появился отрядный автобус: он уже отвез студентов с картофельных полей в лагерь. Теперь вот приехал за «свекольниками». Они радостно побросали работу, ринулись в автобус. Гамлет и Одуван переглянулись в недоумении: оставалось всего ничего, пара грядок, работы, ну максимум минут на двадцать. Следовало закончить, и уж потом…

А надо сказать, что друзья еще на берегу договорились, что афера — аферой. Что комбинация с заявлением — безусловно красивая! Что поставленная задача выполнена, и они, откосив от учебы, оказались на картошке. Но вот дальше — стоп, машина! В том смысле, что наглеть уж до космических пределов не стоит. Потому что никто и никогда не поверит, что вызвались они на картошку, действительно «желая внести личный вклад в продовольственную программу!» И курс, и начальство, безусловно, будут понимать, что Гамлет и Одуван попросту жулики, сыгравшие джокером из рукава. А, значит, будут смотреть за ними в оба. Особенно — начальство. И тут нужно было принять судьбоносное решение, которое гласило: котлеты отдельно, мухи отдельно. Что в их случае означало: веселись сколь угодно, но будь любезен работать честно, не отлынивать, спину не разгибать!