Шон взял свободный стул и пододвинул его к своему столу.

Сам сел напротив его.

Нерешительной, неустойчивой походкой Маркус, опустив голову, побрел к новому учителю, где и был на глазах у всех высмеян и не единожды.

Бедолагу мучали минут пятнадцать, пока он, запинаясь, не промычал пару фраз о том, где можно встретить розовую лапчатку.

С влажными от пота лбом и волосами, честно заслуживший удовлетворительную отметку, парень вернулся к себе за парту.

Кому-то из моих одногруппников везло больше, кому-то меньше. Казалось, Шон получает удовольствие, указывая нам на нашу тупость и неначитанность.

Настала моя очередь.

Когда ищущие новую жертву зелёные глаза зацепились за меня, я вжалась в стул. Пальцы впились в парту.

— Жду тебя, розовощекая девица, — игриво подмигнув, пригласил на мыслительную пытку.

Ватными, едва сгибающимися ногами, я добралась до нага и застыла, чувствуя себя прикованной к месту.

Мои губы и подбородок дрожали.

— Садись, стоя отвечать сложнее, тем более, когда не помнишь, ну или не знаешь вовсе, — весело рассмеялся он, взлохматив свою шевелюру.

Я послушно опустила пятую точку на стул. Накрыла ладонями колени. Дрожь в руках и ногах не унималась.

— Да не бойся ты так меня. За неправильный ответ сапогом не ударю.

Я поймала на себе выразительный, гипнотический взгляд. Теперь я точно знала, что он меня узнал. «Ну все, я пропала» — мелькнуло в моих мыслях.

— Ну что ж, расскажи мне о золотистой кувшинке, какими свойствами обладает ее сок и для чего его используют чаще всего? — спросил, наконец, он. — Или ты только кидаться обувью в прохожих умеешь и целоваться с первыми встречными?

— А это уже не ваше дело! — обиженно процедила я, напрягая чертоги своей памяти. — Вот так сразу засипите вопросами и даже имени не спросите? Неужели вам не интересно?

— А вы мое спросили, — мужчина перешел на шепот, — когда оставляли на моей щеке свой поцелуй? — Задал встречный вопрос он.

— Нет, — заливаясь краской, пробормотала, и в свое оправдание поведала о споре: — Мы всего лишь гадали на суженного. Сапожок должен был к нему привести. Но нашел почему-то вас.

Полузмей больше надо мной не потешался. Мне даже показалось, что он отнесся к моим словам даже серьезнее, чем я тогда к затее Ханны. Мужчины в его мире обычно отличались верностью и терпением, а женщины -немногословностью и робостью, поэтому их брачные союзы и выдерживали любые испытания. Змеиные пары крепки. И суженых своих они берегли сильнее, чем собственную шкуру.

— Это все меняет! Значит, ваше развлечение не относилось к мелкой пакости, а являлось всего лишь охотой за любовью? Как же я сразу не сообразил о ваших странных рождественских традициях. Так как тебя зовут?