Чтобы прочитать послание мне следовало снять кольцо с пальца и направить исходящий от магического камня свет на стену.

Я так и сделала. И на ней проступили предложения, написанные знакомым каллиграфическим почерком:

«Аделька, Герман просто чудо. Он оказался таким умным и интересным. Мы весь вечер обсуждали общие предметы и планы на будущее, — надписи все продолжали появляться, а я словно вживую слышала довольную интонацию голоса подруги и видела широкую улыбку, словно она сейчас сидела рядом. — А его мохнатый друг Чарли такой воспитанный пес. Хоть и был голоден, молча глотал слюну под столом, не смея даже голос подать и лапу к еде протянуть, пока хозяин сам не решил его покормить. В следующий раз мы с Германом встречаемся завтра на озере, я обещала научить его кататься на коньках. Хочешь с нами?»

Помещая кольцо на палец, мысленно передала камню ответ, получив команду, зачарованный топаз окрасился в зелёный цвет, — мое сообщение доставлено.

«Нет, не хочу быть лишней. Рада, что у вас все так хорошо складывается.»

Через несколько минут Ханна все же решила спросить о Шоне, наверное, все это время, что артефакт не проявлял признаков активности, она собиралась с мыслями, как менее навязчиво это сделать:

«Планируешь позвать суженого на более неформальную встречу, может, на ужин в романтической обстановке?»

От злости я готова была утопить кольцо в виноградном соке, налитом в стакане по мою правую руку.

«Шутишь? Чтобы я все это время чувствовала себя не в своей среде обитания, а он мне читал морали об испорченности девушек нашего поколения. Такими темпами я лучше дедулю навещу. Даже если у нас возникнет острый спор, с его ворчливостью и устаревшим мнением мне куда проще примириться. Ведь его я хотя бы люблю и уважаю, да и знаю давно»

На этом Ханна оставила меня в покое, а я, погрузившись в собственные мысли о случайностях, одной из которой оказался Шон, провалилась в глубокий, темный сон без сновидений.

Каждый день на каникулах почти ничем не отличался от предыдущего. Начиналось все с того, что я пыталась вырастить редкий цветок, который моя тетушка Елена (по папиной линии) привезла мне еще три месяца назад из своего последнего путешествия на метле. «Неприхотливое», по ее словам, растение, к которому всего лишь нужно найти особый, индивидуальный подход не то, что распускаться не собиралось, на бутоны даже и намека не было. Сам стебель и листья цветка везения покрылись чем-то липким, как я не оттирала — наутро видела тоже самое. Если не это, то какие-нибудь букашки раз за разом терзали и без того чахлые, наполовину засохшие листья. Перепробовала все возможные удобрения и подпитки — ничего не помогало. Цветок отказывался помогать мне себя выхаживать. Только чем я его не поила: и сладкой водой, и фруктовым соком, даже свежим, едва остывшим кофе. И я бы, наверное, уже смерилась, что удачи везде и во всем мне не светит, как случайно поранилась об бумагу, и несколько капель моей крови брызнуло на листья.