Тогда-то кровожадное растение преобразилось. Стебель вытянулся раза в три, листья выросли больше моей головы, корням стало тесно в прежнем горшке. А долгожданный бутон раскрылся, являя моему изумленному взгляду прекрасный розовый цветок, отдаленного смахивающий на гибрид ромашки и астры.

— Так ты крови просило? А я все это время была слепа и давала только то, что сама бы хотела на твоем месте, — вдохнув сладкий аромат, заговорила с цветком.

Лепестки нарядного цветика в ответ засияли, а пушистая головка стала покачиваться, словно от ветра.

Эта мелочь подняла мне настроение. После завтрака я по привычке завязала отцу галстук. Наблюдая за тем, как мама собирается в свою «исследовательскую берлогу», помыла посуду. А называла я ее так, потому что маме довольно часто приходилось там ночевать или задерживаться. Потом приступила к приготовлению обеда. Пока мама изобретала новые механизмы для порталов, я брала на себя все дела по хозяйству. Каникулы скоро закончатся, и ей снова придётся все делать самой. Мой отец готовит отвратительно, может, поэтому абсолютно непривередлив к моей и маминой стряпне.

Вечером я, по уговору матери, согласилась попытать счастье с магом, которого она для меня выбрала. Я ни на что особо не рассчитывала. Просто не хотела ее расстраивать — вот и ходила на заранее обреченные на провал свидания с сыновьями её коллег-интеллектуалов. Обычно родители не лезли в мою личную жизнь, но после того, как я сглупила, влюбившись в обычного маляра, они имели право беспокоиться. Отношения с людьми ничего хорошего не сулили, я это знала. Даже если бы я всего лишь проводила с ним время, а потом мы бы разошлись, как в море корабли, это было бы ещё допустимо. Но я открыла ему свою тайну, а он всем, кому-то только мог разболтал, что я волшебница. Тогда у родителей начались из-за меня серьезные проблемы. Пришлось экстренно стирать бывшему память и всем, с кем этот предатель успел пообщаться о моем даре. Любовный инцидент разрешился благополучно для всей нашей семьи, но могли и на изгнание нарваться.

С обычными смертными мы существуем по соседству. Одни — о нас догадываются, но молчат. Другие — тихо ненавидят. Третьи — на нашей стороне и даже периодически обращаются за помощью. Магам запрещено напрямую вмешиваться в жизни людей, даже эффект от простого зелья иногда обходится для волшебника слишком дорого, иначе мы рискуем потерять не только свой дар, но и родной дом. Совет волшебников, если узнает о нарушении кодекса магов, способен запечатать силу. Оставляя лишь ее малые крупицы для элементарной экстренной самозащиты.