— Тогда я вас оставлю, — наг осторожно взял стопку магических книг и быстрым шагом вышел за дверь.

После всего услышанного я была полностью солидарна с Даниэль и больше не юлила. Если мы проболтаемся, — пострадают люди. Ради их безопасности следует сделать то, чего не хочется.

— Мы готовы, — после того, как мы обменялись с Ханной одобрительными взглядами, я ответила за двоих и первой протянула декану руку.

Даниэль извлекла скрытый под ее шелковым платьем миниатюрный кинжал с серебристой рукоятью, усыпанной мелкими сияющими гранатами. Стальное острие лезвия угрожающе сверкнуло.

Не церемонясь, Вайт полоснула кинжалом по моей ладони. Резкая боль обожгла руку, но мое лицо все еще оставалось беспристрастным. Также резко и без колебаний Даниэль оставила неглубокие порезы на ладони Ханны и закончила своей. Все три руки легли друг на друга.

Я произнесла клятву ни в коем случае не разглашать тайну библиотеки, и проступившая кровь послужила залогом моего молчания. Ханна последовала моему примеру, декан завершила наш круг. Вокруг пальцев вспыхнул ослепительный бирюзовый свет, — клятва вошла в силу.

В горле невыносимо запершило. Всего на несколько секунд мне показалось, что вокруг моей шеи обмотали колючую акацию.

Удушающий сухой кашель вызвал неконтролируемые слезы. Когда ритуал окончился, кашель скрылся также внезапно, как и напал.

Безмятежное и миловидное лицо Даниэль испортил звериный оскал, отняв свою руку первой, она поспешила добить нас окончательно:

— Теперь самое время обсудить ваше наказание. Чтобы мне такое вам поручить?

Как раз в этот момент в кабинет неудачно для нас с подругой вернулся хмурый Шон, и на Вайт снизошло озарение.

— Сокровища со дна Ангельского озера мне добудут Мишель и Анна. Летающее платье из полуострова фей мне доставят Келли и Эндрю, поймают степного кота-оборотня из Норха — Нил, Шейл и Диего, остальные провозятся все каникулы с прожорливыми гусеницами, испортившими четверть нашего урожая ликояна (трава, из которой варятся восполняющее магические потери зелья), теперь за этими гадами не угнаться, носятся по грядкам, как «поцелованные» молниями Зевса, — последние она произнесла с досадой. — Шон, может, тебе в Аселинии помощь нужна или кому-то из твоих знакомых? Обращайся. Ближайшие дня три, этого, я думаю, достаточно, чтобы хорошенько подумать над своим поведением, девочки совершенно свободны.

— Даже не знаю, будет ли от них толк, — постукивая пальцами по подбородку, думно и отрешенно произнес наг. — А что они умеют помимо подглядывания и подслушивания? В моём мире лазутчиков не жалуют. Обычно им что-нибудь публично отрезают или отрубают, палец, например, — безэмоционально ошарашил, уставившись на мои руки.