Смелая подруга и этого не имела. Воздушное персиковое платье даже плечи не прикрывало. Сохраняя гордый, ровный стан, она стояла в розовых сандалиях на начищенной дорожке между двух высоких сугробов с таким неприступным выражением лица, словно на улице держалась сорокоградусная жара, но и она ее совершенно не заботила. Я же не притворялась. Мое тело действительно дрожало. Холод проникал через одежду, морозил, щипал открытые участки тела.

А на Шона и вовсе больно смотреть было. Невесомая распахнутая туника с закатанными рукавами бледно-голубого оттенка обнажала рельефную грудь. И заканчивалась чуть ниже бедер, плавно переходящих в мощный зеленый хвост с золотистыми и фиолетовыми вкраплениями блестящих чешуек ближе к сужению. Конец змеиного хвоста прятался где-то в снегу, а середина упиралась в заснежённую ледяную землю. Осознавая это, неприятно поёжилась. Осуждающе взглянув на этих двоих сумасшедших, обняла себя руками. Голову мужчины покрывал белый платок, концы которого свисали вдоль тела. Наверное, в Аселинии он служил защитой от солнца и песчаных бурь. Бычью шею оттягивало тяжёлое ожерелье, собранное из чёрных кругов и вытянутых серебристых камней с заострёнными краями, представляющих из себя два плотных круга. Просвечивающаяся ткань одеяния позволяла насладиться великолепием размеренно пересекающихся полос, образующих особый сакральный узор.

— Доброе утро, девочки! Адель, глядя на тебя издалека в этом шерстяном приталенном мешке, я еще думал пошутить о том, что ты бы еще шубу напялила, собираясь в пустыню, но, когда пригляделся, понял, что это, действительно, она, — закаленный змеелюд весело надо мной подтрунивал. Ему, видите ли, было смешно. — Ну хоть Ханна понимала куда идет. Может, багаж сразу отправим обратно или оставим здесь, если там примерно такой же набор вещей:

— Ужасное утро, добрым оно, в принципе, быть сегодня не может, когда рядом такой напыщенный самоуверенный болван. Нормальным магам в такую погоду зябко в чем мать родила, — возмущенно протараторила. — А вам вижу, жарко. Так, может, не стоит ровнять всех на себя? Я бы могла оставить шубу дома, но вы же не объяснили, какой портал ведёт в ваш мир. А в Этлинии все ещё глубокая зима. И сегодня довольно суровая. Позавчера днем земля еще отдыхала, но с ночи как безумный начал валить крупный снег. Над академией всегда так. Из-за избыточной магии разных видов, уживающейся вполне миролюбиво в одном месте,погодный фон штормит.

— Доброе утро, мистер, — сохраняя лицо, бесцветным голосом проронила Ханна.