Как же жаль ее покрасневшие руки и ноги, ещё не хватало вместо того, чтобы исцелять местных нагов, убить половину времени на лечение этой дурочки. Так и до обморожения недалеко.

Кустистые светло-коричневые брови иронично изогнулись.

— Какая смелость называть своего учителя при свидетелях болваном. В самом деле, зачем я о вас забочусь? Прибыли бы сами — насладились всеми прелестями пламенной встречи для чужаков. Думаете, что именно вы там в агонии орете на костре кто-нибудь бы разбирал, предвкушая ужин?

— Нас бы съели? — не поверила своим ушам я, ещё не хватало нарваться на поедателей магов.

— Вас нет, быстро наказали бы и за ягненком поползли. От запаха дымящегося мяска аппетит только разрастается, — продолжал вгонять нас в ужас хвостатый варвар.

— Может, вы уже откроете портал, учитель? — дрожащим голосом спросила Ханна, едва шевеля бледными, пересохшими губами.

— Холодно, да, целительница? Ничего, скоро вы взвоете и еще вспомните свои морозы, когда тесно познакомитесь с нашим климатом.

Сдержанно хихикнув, строивший из себя хозяина ситуации, наг все же соизволил призвать портал.

Подруга слабо кивнула и быстро подбежала к Шону, вставая за его спиной.

— А вы, леди, соизволите пройти за мной? — взмахом руки приглашая меня приблизиться к оранжевому свечению, язвительно поинтересовался он.

— Давно пора, — зацепившись пальцами за его мужское платье, медленно просеменила следом.

Скачок магии, и портал выплюнул нас посреди бескрайних красновато-желтых песков. Бедная растительность, включающая в себя несколько колючих кустарников и высокие толстые кактусы вместе с глинистыми, растрескавшимися участками сухой земли, подтвердили очевидное, — мы оказались в пустыне.

Горячий воздух сушил кожу и глаза, аккуратно уложенные в чемодан сапоги и шуба лишь на несколько минут принесли должное облегчение. Даже в босоножках и одном тонком платье здесь было невероятно жарко. Ожидаемая жажда не заставила себя долго ждать. Встревоженные, увеличившиеся глаза с надежной осматривали незнакомую местность, а ноги сами вели вглубь пустыни.

А впереди, как назло, даже ни одного верблюда не проходило. Здесь было так спокойно, кроме тихого шелеста ветра ничего не слышно. Щурясь от палящего солнца, всматривалась даль. А водится ли здесь вообще хоть какая-то живность? Пока мы стояли, ни одна чахлая ящерица не рассекала песок, что уж говорить про пугливых мышей.

— Нам далеко идти? — первее меня спросила наконец-то не только согревшаяся, но уже и перегревшаяся подруга.

Об обморожении больше можно было не беспокоиться — на ближнем горизонте мелькал солнечный удар.