— Шон, миленький, девочки, заходите, присаживайтесь, — глухое мычание сменил приятный тембр надтреснутого голоса. Он звучал тихо и монотонно.

Меня поразило, что женщина еще до того, как сонно приоткрыла свои зоркие карие глаза, как-то узнала о том, кто именно перед ней стоит. Может духи нашептали, или Аделаида относилась к тем единицам, что с закрытыми глазами видели гораздо больше, нежели с широко распахнутыми?

— Здравствуйте, — едва ли не одновременно поприветствовали ее с подругой.

— Как ты, бабуль? Готова к Мархав? Или хочешь еще чуть-чуть помедитировать? — бережно приглаживая пальцами, собранные в тугой пучок серебристые волосы, с теплотой спросил наг.

Возвращая руки и ноги в естественное положение, Аделаида развернулась в его сторону, ее глаза заблестели от предвкушения:

— И вам здравия, красавицы. Готова, как никогда. Да я чувствуя себя сейчас гораздо лучше, чем сто сорок лет назад. Ох, а энергии столько, что я готова одним махом заползти на гору Таркнахай и, вернувшись обратно, приготовить для всей нашей большой семьи манакиш (лепешки с бараньим фаршем и сыром).

Похлопав бабушку по плечу, он естественно рассмеялся:

— Узнаю тебя. Знакомься, ба. Это мои новые ученицы, они побудут немного у нас в гостях. Девочки — целительницы, им полезен новый неординарный опыт.

— Очень приятно, я Аделаида. Шаманка Аселинии и советчица для юных умов. Мы всегда рады иноземцам, раз вы пришли к нам именно сегодня… — женщина помедлила, на привычном выражении лица возникла некая задумчивость, многочисленные морщины на лбу, возле глаз и на шеи показались еще глубже, чем прежде. Я ждала, что она начнет отчитывать внука, но вместо этого женщина еще бесстрастнее заговорила, вставая на ноги. — Значит, это к лучшему. У духов есть на вас особые планы. На все воля Богов. Чтобы он вам не сказал о Мархав, не пугайтесь. Шон любит разводить шум из ничего.

— А вот и не правда, — сложив руки на груди, поспорил змеелюд. — Причина для волнения очевидна, они здесь чужие, и умершие это моментально распознают. Кому не захочется обрести на денек молодое тело после долгих лет небытия?

Ханна громко сглотнула, ее правая рука вцепилась в мою руку.

— Не паникуй, — обернувшись, произнесла.

Рука подруги медленно опустилось вниз, лицо все еще оставалось бледным.

В тревожном взгляде синих глаз я прочла: «Давай уйдём отсюда, мне здесь не нравится».

И чтобы хоть как-то ее успокоить, не прибегая к словам, сама взяла ее за руку. Похолодевшие от волнения и страха пальцы переплелись с моими.

— Внучок, дайка я угадаю, зная тебя, девочки до сих пор голодные и изнемогают от жажды? Ты мало того, что притащил их в незнакомое и враждебное место, так еще и запугиваешь на пустой желудок, — меланхоличный голос стал выше, Аделаида сердилась.