— Не волнуйся, твоя шея сегодня и в последующие ночи только моя. Спать я тоже планирую вместе с тобой. И мне глубоко плевать на фантазии безразличных женщин, меня интересуют только твои, — томно произнес он.

Его голодный взгляд прожигал меня насквозь.

На ногах я стояла совсем немного, исцеловав мои плечи и шею, Шон толкнул меня на кровать. И лег сверху, прижимая своим весом к простыне.

Медленно спускаясь ниже, Шон протягивал восхитительные, обжигающие поцелуи вдоль тела, рисовал языком дорожку от моего уха к ключицам, пока не наткнулся на преграду. Салатовое платье никак не хотело подпускать его к груди. Создавалось впечатление, что упрямая ткань берегла мои девичьи формы. Легко стянуть ее вниз не получилось.

— Пуговицы сзади, — срывающимся голосом подсказала.

Безудержно, дико и неукротимо он отрывал их одну за другой, пока не избавился от, отлетающих во все стороны и со звоном рассыпающихся по полу, всех преград.

Прикусив зубами краешек ткани, потащил за него вниз. Острые зубы не задели мою разгорячённую кожу.

— Ты у меня первый, — тихо объявила я, прищурившись.

Отстранившись, Шон выпрямился, смотря на меня остеклевшими, поглощенными влечением глазами, удивлённо спросил, борясь с мужской природой:

— Ты серьезно? Тогда нам не стоит переходить чёрту. Не хочу сделать тебе больно или обидеть своей нетерпеливостью. Я могу подождать сколько потребуется, честно, — отрывисто дыша, выразил готовность отказаться ради меня от своего удовольствия.

Шон безобидно улыбнулся.

— Да. Но я хочу этого именно с тобой, — нырнув пальцами под его тунику, скользнула рукой по мышцам его живота, пробежалась пальцами вверх до груди, уверяя, что близость с ним меня не пугает.

Глубоко вздохнув, Шон наклонился к мои губам и, прежде чем накрыть их своими, пообещал, сбивчивым голосом:

— Милая, я постараюсь быть с тобой самым нежным и осторожным.

Обещание он, действительно, сдержал, утопая в нескончаемых ласках его больших рук и ловких пальцев, я расслабилась и почти не ощутила дискомфорта, когда его твердая и горячая плоть оказалась во мне. Каждое движение приносило нам обоим наслаждение. Зарываясь пальцами в его волосах, целовала, как в последний раз, покусывала его плечи, посасывала шею, чтобы как-то сдерживать громкие стоны удовольствия.

Длинная ночь оказалась невероятно короткой.

Утомленная неистовым потоком чувств, заснула на груди Шона. Жар его тела напоминал о райских минутах, гулкое биение сердца под моим ухом уверяло, что это не сказка для взрослых, а моя реальность. Там, где читатель перелистывал последнюю страницу книги, наша история только начиналась.